Фиктивная жена для бывшего

Дамир сжимает чашку с такой силой, что удивительно, как она не идёт трещинами у него под пальцами.

– Свадьба будет только тогда, – тяжело выговаривает он, – когда ты сама этого захочешь. И она будет настоящей. Или так, или никак.

– Подожди, а как же акции…

– Мы с дядей решим этот вопрос. Тебя он уже не касается, – отрезает он, а потом поднимает на меня упрямый взгляд. – Лер, я больше не хочу ничего фальшивого, ничего фиктивного, меня достало это вранье. С тобой я хочу только по-настоящему. Чтобы ты сама захотела быть моей.

– Дамир, – тяжело вздыхаю я, – это…

– Я не жду ответа сейчас, – перебивает он. – Я просто сказал, чтобы ты знала.

– Да, хорошо, – неловко говорю я и с преувеличенным усердием начинаю разламывать ложечкой чизкейк.

Получается, он меня от всего освобождает? От всех наших договорённостей и от моих обещаний? Это значит, что я могу прямо сейчас собрать вещи и уехать?

В груди что-то слабо колет, словно мелкие иголочки попали под кожу.

Нет, я не хочу сейчас об этом думать.

– Есть новости из больницы? – спрашивает Дамир, резко переводя тему.

– А у тебя? Мне только Лешина мама написала, что его состояние стабильное и что после обеда, часа в три, ей разрешат его навестить.

– Это хороший знак.

– Я тоже так считаю.

– Хочешь тоже попасть к нему?

– А можно?"

"– Я узнаю, – обещает он.

– Спасибо.

Я верю – узнает. Он непробиваемый и упрямый, когда ему нужно. Кажется, он способен решить буквально любую проблему, не стесняясь в средствах.

Я никогда не задумывалась об этой стороне Дамира, когда мы с ним встречались. Тогда все наши проблемы заключались в том, где сегодня поужинать, и в том, как не слишком выставлять наши отношения в компании.

Дамир был тогда влюблённый, лёгкий, много смеялся и баловал меня, и я почти не видела в нём вот эту суровую сторону. Впервые с его жёсткостью, властностью и бескомпромиссностью я столкнулась, когда он меня выгнал.

Это было ужасно. Я как будто увидела другого Дамира, и он меня испугал.

Сейчас я снова вижу эти его стороны. За прошедшие два года он даже стал еще жестче. Заматерел. Но теперь эти же качества спасают меня, спасают Лешину жизнь.

Дамир страшен, когда он твой противник. А когда он играет на твоей стороне, за его спиной можно не бояться ничего.

Я вдруг думаю, что тогда мало про него понимала, мало видела его настоящего, потому что была ослеплена влюбленностью и весь мир воспринимала через розовые очки. Теперь, после предательства, после недоверия, после тех двух лет, когда я его с жаром ненавидела, я знаю, что Дамир не идеален.

Он очень непростой человек. Безумно непростой.

Но сейчас, когда он накрывает мою руку своей ладонью и обещает разобраться со всеми проблемами, я вдруг думаю, что может, все проще, чем мне кажется.