Фиктивная жена авторитета

Он что-то поднимает с пола и, подойдя ближе, протягивает мне брелок, свалившийся с сумки.

— Спасибо, — забираю брелок и сжимаю его в руке точно так же, как совсем недавно флешку.

Охранник кивает и, развернувшись, уходит, а я даже после этого не могу выдохнуть. Ощущение, что я делаю нечто ужасное, никак меня не покидает. Я нервно поднимаюсь в свою комнату и прячу флешку туда же, куда и папку. Пусть постоит там несколько дней, пока все закончится. Это, в конце концов, не моя забота, что я могу сделать? Доступа к компьютеру у меня нет, я даже не знаю, где он находится!

Взвинченной, бормочущей что-то себе под нос и расхаживающей взад вперед, меня застает Алиса. Удивленно вскинув брови, она все же сухо спрашивает, буду ли я ужинать. А я даже не заметила, что уже вечер. Не обратила внимания на сгустившиеся за окном сумерки.

— Не буду.

— Может, кофе?

Резко повернув голову в ее сторону, не могу понять, она это серьезно или решила поиздеваться?

— Не нужно. Дверь закрой с той стороны и больше без стука не входи.

— Я стучала.

Киваю и жду, пока она все же выйдет. Может, и стучала, а я не услышала. Но это не меняет того факта, что она ужасно ко мне относится, а Рустам при этом запретил ее увольнять.

Злюсь. То ли на него за непонятный, необъяснимый совсем запрет, то ли на себя за то, что здесь самостоятельно переживаю все. В какой-то момент слышу за окном шум подъезжающего автомобиля и, не понимая до конца, что делаю, иду в кабинет к Рустаму. После возвращения домой первое, что он делает — идет туда. Не в спальню, не ко мне. В свой чертов рабочий кабинет! Словно у него там, как у Скруджа, гора золота.

Открыв дверь, сажусь на диван, затем пересаживаюсь в кресло, а когда слышу шаги, встаю. Нервничаю, но стоит только увидеть Рустама, заметить, как он удивленно вскидывает брови, а затем раздраженно стискивает зубы, как тормоза срывает окончательно. И на место нервозности приходит злость.

Вот, значит, как?!

Меня он видеть не рад? Не хочет, чтобы я здесь находилась?

— Что ты делаешь в моем кабинете? — спрашивает холодно.

— То, чего ты не делаешь в моей спальне!"

"Не знаю, откуда берутся силы на дерзость. Я невероятно зла сейчас. Скапливается все. Мои встречи с Аминой, его решительный приказ не трогать Алису. Недовольство, которое он сейчас продемонстрировал, становится последней каплей.

— Что за тон? — спрашивает, вздыхая.

Тяжело как-то так вздыхая, словно я ему в тягость и вообще он бы обрадовался, не окажись меня здесь. Хотя… так оно бы и было! В жены он меня взял, потому что обязали, спал потом… я теперь даже не знаю, почему он со мной спал? Потому что Катя не дала?

— Обычный тон. Ты обещал разобраться с Алисой, времени не было?

Он снова удивлен. Даже ошарашен.

— Она каждый день делает мне соленый кофе и дерзит.