Фиктивная жена авторитета

— Вы пьете с сахаром?

— Да, ложку.

Она ставит передо мной чашку с капучино.

— Что-нибудь еще?

Изначально я планировала погонять ее по уборке, но так как это не входит в ее обязанности, то я отпускаю ее, не успев ничего придумать.

Она уходит, как-то подозрительно улыбнувшись напоследок. И стоит только мне попробовать кофе, как я сразу же понимаю, в чем дело. Он соленый! Термоядерно-соленый. Я сплевываю напиток обратно в чашку и со злостью смотрю на дверь, куда только что вышла эта девица. Меня переполняет злостью. О, Аллах, как это пережить? Как не злиться, когда так с тобой поступают?

Хочется выйти следом, найти ее и врезать ей пощечину, но я напоминаю себе, что никогда и никого не била, а потому, стоит ей только появиться на кухне, как я сухо произношу:

— Алиса…

Мой голос звучит вкрадчиво.

— Да? — поворачивается.

— Кофе соленый.

Хмурится. По взгляду вижу, что все она прекрасно понимает. И вернулась на кухню не просто так. Наверняка ведь не выдержала и пришла посмотреть на мою реакцию.

— В каком смысле соленый?

— Можешь попробовать, — подталкиваю чашку к ней. — Ты насыпала мне соли?

— Ох, не может быть.

Она театрально бросается к столешнице, за которой делала мне кофе и вскрикивает, а затем, повернувшись ко мне, начинает просить прощения.

— Я… не знаю, как так вышло. Переделаю незамедлительно.

Хватает чашку со столешницы, выливает испорченный капучино в раковину и берет другую чашку.

Делает снова. Надеюсь, уже нормальный.

— Вот, — снова ставит передо мной чашку с напитком. — Все должно быть нормально.

Должно. Если не будет, клянусь, я этот кофе вылью ей на голову и не посмотрю, что он горячий.

Но на этот раз она действительно все делает более-менее сносно. Женщина чуть старше, конечно, лучше делала, но и этот неплох.

— Алиса, — останавливаю ее у двери, но затем передумываю говорить и Кате и просто ее отпускаю.

Не хочу, чтобы кто-то думал, будто бы Белозубова меня волнует.

Однако, не могу перестать думать об услышанном. Вот как, значит, они все обо мне думают? Считают, что Катя будет всегда, а я тут так… временное явление? Только вот… на ней он не женился.

Это маловажно, учитывая то, что Рустам не особо-то бдит традиции, но все равно не могу об этом не думать. Он ведь запросто мог на ней женится. Ему ничего не мешало. Родители бы не приняли, но вряд ли ему было это важно. Так почему? Ответ напрашивается сам по себе — ему было хорошо с ней и так. А теперь есть я. И все хорошо будет у него со мной. Так что в продольном шпагате больше нет необходимости.

С кухни, прямо с чашкой в руках, направляюсь на улицу. Там сталкиваюсь с водителем и спрашиваю про Рустама. Оказывается, он уехал. Куда и на сколько он не знает, а меня накрывает разочарованием. Потому что вчера Рустам говорил, что мы все обсудим.