Фиктивная жена авторитета

Я вспыхнула, возможно, где-то говорила дерзки, но совершенно не раскаиваюсь. Катя не должна была ко мне подходить. Мы с ней даже в одном помещении не должны были оказаться. Так делают все мужчины, которые ходят от жен налево — скрывают своих любовниц. А я должна терпеть ее? Видеть, слушать ее оскорбления и молча это проглатывать? Может, и на ужин тогда ее пригласим?

Я очень быстро несусь в свою комнату. Громко хлопаю дверью, захожу в ванную и умываюсь холодной водой. Меня все еще колотит от негодования. И если отмотать время назад, я бы поступила точно так же. Я думаю об этом и думаю, прокручиваю варианты развития событий и все равно не жалею. Кажется даже, что я сделала недостаточно.

Правда, как только Рустам заходит в ванную, мысли куда-то разбегаются. Я непонимающе смотрю на него в зеркало, а затем разворачиваюсь, задирая голову и сталкиваясь с его полным негодования взглядом.

— Я не буду извиняться! — говорю сразу же.

— Я пришел не поэтому.

— А-а-а, — тяну неопределенно. — Я готова принять извинения Екатерины."

"Когда взгляд Рустама вспыхивает, понимаю, что сказала лишнего, но слово не воробей. Закусив изнутри губу, обещаю себе, что больше не буду дерзить. Послушание, покорность, спокойствие. Которые напрочь сметает напором Рустама.

Преодолев расстояние между нами, хватает меня за кисти и толкает на себя. Смотрит так яростно, что на доли секунды мне кажется, он меня прибьет. Но лишь на доли секунд, потому что затем он меня целует. Обхватывает рукой мой подбородок, сжимает пальцами щеки, вынуждая открыть рот.

Чувствую его губы на своих. Мягкие, но подавляющие, влажные, но приятные. Обжигающе-горячие и противоречиво-желанные.

Я бью кулачками по его груди, как только Рустам отпускает мои руки. Наношу удар за ударом и раздражаюсь, потому что не получается даже на миллиметр его сдвинуть и остудить пыл. Подхватив меня под ягодицы, сжимает в стеклянную душевую кабину, не разрывая поцелуй, словно его вообще не волнует тот факт, что я вообще-то пытаюсь его оттолкнуть.

— Хватит! — отворачиваюсь, подавляя желание продолжить.

— Отказываешь мне?

— Ты сказал, у нас будет одна ночь, больше ты не зайдешь ко мне. Что-то изменилось?

Поворачиваюсь к нему, смотрю в глаза. Так хочу там увидеть что-то, что подскажет — да, изменилось, но вряд ли могу разобрать, что означает его голодный взгляд, которым он на меня смотрит. То, что он хочет конкретно меня или то, что ему просто не светит ничего на стороне и выбора нет?

— Что, если изменилось?

— И что же? Катя обиделась?

Рустам сжимает челюсти, хмурится и смотрит на меня так, будто не верит, что я действительно это сказала. Но я так зла сейчас.

— Я не могу спать с собственной женой?

— Ты сказал, что не будешь! В нашу первую ночь. Сказал, что больше никогда не зайдешь ко мне.