Фиктивная свадьба (СИ)

За своими обидами я совершенно упустил это из виду. Идиота кусок.

Осторожно перекладываю Лену на подушку. Она тихо вздыхает во сне, бормочет что — то невнятное — кажется, дочку зовет. Я душу порыв обнять ее и остаться рядом — такая нежность в груди разливается.

После мы поговорим и все выясним. Сейчас нужно сделать кое — что другое.

Тихо выхожу из спальни и прикрываю за собой дверь. Только на кухне набираю номер Роберта. Тот отвечает далеко не сразу — понятное дело, время позднее.

— Что там у тебя? — устало спрашивает он. — Только виделись же.

— Обстоятельства изменились, — мрачно отвечаю, глядя на тихо падающий снег за окном. — Надо кое — кого проучить и заставить заплатить по счетам.

— 28 Лена —

Утро выдается тяжелым. В висках неприятно тянет, и, открыв глаза, я не сразу понимаю, где я. Требуется пара минут, чтобы вспомнить вчерашний вечер, и как именно он закончился.

Резко поднимаюсь и оглядываюсь по сторонам — я и правда в спальне Армана.

Растерянно смотрю на постель — но, кажется, кроме меня здесь никто не спал.

Ну, конечно. Арман же вчера вынудил меня рассказать про тот случай, и, наверное, теперь ему просто противно находиться рядом.

Горечь разливается в груди. Чего — то такого я и ожидала. Ну, и пусть. Может, хоть теперь оставит меня в покое, и тогда я смогу снова забыть весь этот комар. Смогу почувствовать хотя бы иллюзию своей нормальности.

Выхожу из спальни и прислушиваюсь — становится стыдно, что я заснула в комнате Нечаева, позабыв про дочь. Все — таки дерьмовая из меня вышла мать. Сколько я ни стараюсь, постоянно получается какая — то ерунда.

Возле гостиной торможу и стараюсь осторожно открыть дверь, чтобы не разбудить дочку. Но замираю на пороге, ошарашенная увиденным — Арман спит на диване. Рядом с ним развалилась Надюша."

"И вроде бы ладно — ну, уснул мужик, бывает. Вот только Нечаев развернут лицом к нашей принцессе, еще и лежит так, чтобы она не подкатилась к краю, а в ногах он накидал подушек, чтобы обезопасить Надюшу.

И снова я почти плачу. Закрываю рот ладонью, чтобы не выдать ни звука. Такая трогательная картина, что я вот — вот просто разревусь. Отец и дочь. Рядом. Вместе.

Глядя на них, я вдруг с ужасом понимаю, что мне там нет места. Что с момента, как узнал про Надю, Арман делает для нее столько, сколько я не смогла и за два года.

Ну, и кто из нас плохой родитель?

Поддавшись порыву, беру один из пледов и, подойдя к дивану, накрываю их обоих. К счастью, ни Арман, ни дочка не просыпаются, а я так же тихо выхожу из комнаты.

Мне бы радоваться, что Нечаев так трепетно отнесся к ребенку. Но во мне сидит страх, что я потеряю свою малышку. Не думаю, что он заберет ее, но я привыкла, что нас двое. Люба всегда была третьим элементом — необходимым, но при этом костылем.