Фиктивная семья для Миллионера

 — И насчет детей я бы с тобой поспорил. Видел бы ты наглого ребенка, что вытащил мой кабель питания из розетки! Как только умудрился своими крохотными руками!

— Это у тебя руки, а у малыша — ручки, — не обращая внимания на мои слова, вставил он свои пять копеек.

— Суть в том, что эти дьявольские создания очень хитры! Ты просто не видел, как он потом на меня смотрел! Сам набедокурил, а вел себя так, словно это он здесь жертва! Пытался меня околдовать, но не тут-то было! Я-то на этот фокус не попадусь. Меня эти милые мордашки с глазами на пол-лица пугают, а не умиляют, — аж вздрогнул я, вспомнив этого хитрюгу-манипулятора.

— Господи, ты невозможен! — хохотнул друг. — Тебя послушать, так дети — вселенское зло.

— Какими бы они ни были, но пусть будут от меня подальше, будь то мои или чужие. И вообще, глупый разговор. Слушать деда я не стану, — твердо заявил я.

— И отдашь всё Юсупу? — приподнял он бровь.

— Может, и отдам. В любом случае бедствовать не стану. Мне и без доли деда принадлежат пятьдесят пять процентов акций, — встряхнул я головой."

"Думать о троюродном братце не хотелось. Тот был тем еще гулякой и транжирой. О том, что он всерьез займется компанией, не шло и речи.

— Но не сто. Не забывай о том, что тебе придется всё время просить одобрения. На твоем месте я бы задумался. Тебе уже тридцать три года, идеальный возраст, чтобы остепениться, — напутствовал Максим. — Тем более для вашей культуры это нормально.

— То, что я мусульманин, не значит, что я должен жениться и продолжить род! — возмутился я,

— Как раз таки и значит, — не согласился Максим. — Помнишь проповеди своего деда?

— Только ты не начинай! Моя мать была украинкой, и поверь мне, от нее мне досталось намного больше, чем от отца-осетина. Дед, конечно, вырастил меня после смерти родителей, и я всегда буду ему за это благодарен, но это не значит, что он может распоряжаться моей жизнью. Я не позволю, чтобы религия или он диктовали мне условия! Я…

— Ой! Простите, пожалуйста!

Меня прервал грохот от упавшей швабры.

Опять эта уборщица! Стоит у двери, выпучив на меня свои глазища. «Создает же природа таких серых молей», — мелькнуло невольно в голове. Такая же серая, как ее униформа. Непонятная гулька на голове и бледное лицо с темными кругами под глазами.

Еще и ребенок этот! Кстати, о нем! Какого черта он снова делает в моем кабинете?! Решил закончить начатое и приступить к остальным моим шнурам?!

— Что вы здесь делаете? — оглядывая вязаную переноску с довольно кряхтящим ребенком в ее руках, спросил я.

Манипулятор так и норовил выбраться из нее. Видимо, уже предвкушал то, как доберется до моего стола.

— Ра… работаю… — пролепетала она, вновь начав заикаться в своей раздражающей манере.