Фиктивная семья отца

Возвращаюсь к дочурке и осторожно ложусь рядом, сдерживаясь, чтобы не погладить ее по пухлой щечке… Моя кроха… Любимая, родная… Душу вмиг скручивает горькая обида. Почему-то мама позволяла отцу поднимать на меня руку и обзывать несправедливыми, гадкими словами… Всегда находила объяснение его пьянству и отношению ко мне. Нерадивая, неаккуратная, черствая – что я только не слышала в свой адрес. Замыкалась в себе, как в коконе и отдалялась от мира… Мне и сейчас не скучно наедине с собой. Всегда найду чем заняться: читаю, готовлю или… мечтаю. В последнее время только об одном человеке… Маюсь, расхаживая по палате, как запертая в клетке тигрица… Оленька по моей просьбе привезла моток пряжи и спицы. Не знаю, как так вышло, но я вяжу мужские носки… Наверное, так всегда бывает, когда творишь – отключаешь разум и позволяешь чему-то неуловимому двигать тобой, как марионеткой.

Закрываю глаза и, обнимая Анфиску, пытаюсь уснуть. Мы в больнице вторую неделю, а Родион каждый день нас навещает. Привозит вкусную еду, книги для дочери, журналы и книги для меня, игрушки… И каждый раз смотрит так озабоченно, странно… Его что-то гложет… Едва заметное для окружающих, но вполне ощутимое для меня.

Сама не замечаю, как засыпаю. Вздрагиваю от стука колес тележки с едой и криков санитарок в коридоре. Проснувшись, Фиска видит мое склоненное лицо и улыбается, обнажая четыре зуба. Целую ее в щечки и поправляю валик под коленками. Куколка моя… Поднимаюсь с кровати и споласкиваю лицо водой, чтобы быстрее проснуться. Расчесываю волосы и едва не роняю расческу на пол, заслышав, как открывается дверь палаты.

Родион… Ну кто еще может ко мне прийти? Маринка иногда забегает, а больше и нет посетителей.

– Привет, Родион. Здравствуйте, – здороваюсь с Караваевым, выглядывающим из-за спины Богородицкого. Неспроста он пожаловал… Кровь отливает от лица и спускается к ногам. Они наполняются такой тяжестью, что я не могу и шага сделать… Так и стою посередине палаты, испуганно взирая на мужчин.

– Полина Романовна, давайте присядем, – важно произносит Караваев. – Мы пришли по делу.

– Что случилось? Я… Господи, не молчите, – выдыхаю, переводя взгляд на Анфису, перебирающую кубики.

– Полина Романовна, следствие раздобыло записи с камер видеонаблюдения соседнего здания. Также нашелся свидетель, утверждающий, что после закрытия завода в здании оставались только вы. Вы и Петр Жуков. Все улики против вас и…

– Они хотят снова заключить меня под стражу?

– Пока не знаю. Скорее всего, нет. Повторное исследование трупа Артеменко опровергло ваши слова.

– Как это? Не понимаю… Вы думаете, я лгу? – вскидываю взгляд на Родиона.

– Кто-то добил Артеменко. Тот, кто нанес ему смертельный удар по затылку.