Фиктивная семья отца

Чувствую кожей, что Родион не сводит с меня глаз… О чем он думает? И, почему помогает? Меня затапливает краска стыда: мошенница, стремящаяся завладеть наследством его отца, а теперь еще и убийца… Уверена, что он уже миллион раз пожалел, что поцеловал меня.

– Полина Романовна, у вас пять минут, – недовольно произносит Емельянов. Сгребает со стола бумаги и покидает допросную вместе с Караваевым.

Мы остаемся одни. Знаю, что лицам, находящимся в СИЗО, не положены свидания с посторонними… Тогда как ему это удалось? Вероятно, платит большие деньги кому надо? Хочет, чтобы я чувствовала себя обязанной или…

– Анфиса у меня дома, – начинает он сухо. Садится на место Емельянова и складывает пальцы в замок.

– Что? А как же… – вскидываю ресницы, встречаясь с его внимательным, цепким взглядом.

– Не волнуйтесь, Полина… Романовна, я нашел хорошую няню для девочки. А Марине нужно работать.

– Так это она вам позвонила? Родион Максимович, я не просила ее, честное слово, – оправдываюсь я. – Мне бы никогда в голову не пришло обращаться к вам, я…

– Я хотел извиниться за свое поведение, – произносит Родион, опуская взгляд. – Я был неправ. Простите меня. Этого никогда больше не повторится, Полина Романовна.

«Понятное дело, что никогда… Зачем ему такая, как я – мошенница и убийца?»

– Хорошо. Как там Анфиса? – перевожу тему, не глядя ему в глаза. Мне так за себя стыдно… Кажется, Родион ворвался в мою жизнь и увидел всем мои проблемы разом. Все самое грязное и мерзкое, что я скрывала…

– Все в порядке. Мы с ней… пытаемся подружиться. Пока она меня побаивается, но с няней нашла общий язык.

– А что будет, когда меня посадят? – все-таки поднимаю взгляд.

– Я сделаю все, чтобы этого не случилось.

Не помню, чтобы чужая жизнь так меня занимала… Я был уверен, что давно разучился пускать кого-то в сердце. Чувствовать, сострадать, да и страдать тоже… Черт. На на кой она мне сдалась? Чужая женщина с миллионом проблем? Вдова моего отца, с кем я так и не успел помириться перед его смертью. Вспоминаю ее стыдливый взгляд, дрожащие пальцы, круги под глазами от усталости и слез и… Сердце сжимается в болезненный камень, а пальцы в кулаки… Адвокат ничего не смог сделать. Этот… Емельянов твердил без умолку: «Не положено, не положено… Мера пресечения – содержание под стражей». Я и деньги ему предлагал, причем немалые, только все было без толку…

– Расстроились, Родион Максимович? – вздыхает Караваев, сидя на пассажирском сидении. Дорога из СИЗО кажется бесконечной…

– Вы же говорили, что поможете, Егор Львович, – сжимаю руль так крепко, что белеют костяшки. – На каком основании ее держат в тюрьме? Она же не рецидивистка в конце-то концов! Неужели, нельзя посадить Полину под домашний арест или…

– Пока нельзя, Родион Максимович.