Фиктивная семья отца

Представляю, как он пахнет, когда… Ну, когда рядом… Обнимает тебя, целует… Мммм…

– Марин, перестань, – обрываю чопорно. – Все, забыли о нем. Пошли гулять.

В двери звонят. На ватных ногах подхожу ближе и спрашиваю дрожащим шепотом – гостей-то я не жду:

– Капитан юстиции Емельянов. Откройте, пожалуйста.

– Да, – распахиваю дверь, встречаясь взглядом с молодым высоким мужчиной в форме.

– Атаманова Полина Романовна? – твердо произносит он.

– Она самая, – отвечаю, остро чувствую надвигающуюся беду.

– Вы задержаны по подозрению в убийстве. Вам надо проехать со мной.

– А… Э… У меня малышка, – взмахиваю ладонью в сторону комнаты.

– А что здесь происходит? – подходит Марина, складывая на груди руки. – Вы кто такой?

– Марин, мне надо… Посиди немного с Анфисой, а потом ее заберут в детский дом, – выдавливаю хрипло. Анфиска топает из комнаты, а я с трудом различаю силуэт доченьки сквозь пелену выступивших слез…

Олька хрустит попкорном, сидя справа, а на большом экране мелькают кадры. Почти как мои мысли… Они вертятся вокруг дурацкого поступка, не желая переключаться ни на что другое… И что на меня нашло? Идиот… Ее тихая мольба, слова благодарности, теплый взгляд карих, как гречишный мед глаз… У меня от одних воспоминаний об этой девчонке сносит крышу. Мне ее просто жалко, вот и все… Наверное, хорошо, что Полина меня прогнала… И хорошо, что я сорвался. Пусть считает меня козлом и расчётливым мерзавцем. Помогу ей на расстоянии… Завтра же отправлю к ней адвоката, и пусть сами разбираются.

– Папуль, тебе кино нравится? – Оленька дергает меня за рукав. – Ты из-за мамы расстроился? Да ну ее… Ты у меня самый лучший, а этот ее… Он на хлюпика похож или на гомика.

– Оля! Откуда ты такие слова знаешь? Из-за мамы я давно не переживаю, не волнуйся.

– А что тогда? Ты грустный.

– Обидел одного человека, а теперь мучаюсь. Смотри кино, солнышко.

Ерзаю в кресле, мечтая поскорее очутиться на улице. Олька просит меня купить ей кукурузных чипсов и фанты. Тихонько выхожу в холл кинотеатра и направляюсь к кассе, чувствуя, как в кармане вибрирует телефон.

– Слушаю вас, – отвечаю абоненту с незнакомым номером.

– Родион Максимович? Простите за беспокойство. Ох… Полинка меня, наверное убьет, – в динамике дрожит растерянный женский голос.

При упоминании Полины сердце сжимается в болезненный комок.

– Вы кто? И что случилось? – спрашиваю, слыша, как на том конце провода жалобно плачет малышка.

– К Поле приходили из полиции. Или из следственного комитета, я так и не поняла. Емельянов его фамилия, капитан юстиции… – всхлипывает женщина.

– Успокойтесь и расскажите мне все. Кто вы?

– Марина… Я педиатр из частной клиники, вы меня вызывали к Атамановым. И я не могу все время сидеть с Анфиской.