Фиктивная мама для дочери чудовища

Слышу визг Алисы, доносящийся откуда-то снизу, и немного пугаюсь. Спешно спускаюсь по лестнице, и, только подойдя к гостиной, вижу, что девочка играет в пятнашки со своим отцом. Рядом с дочерью Марат совсем не похож на чудовище, но я обрываю эти мысли, не позволяю себе думать, что он какой-то особенный, потому что такое уже было, когда я считала, что Евгений не такой как все. Я наивно верила в исправление абьюзера и зря это делала.

— Мама! — говорит Алиса, увидев меня, и торопится ко мне.

Присаживаюсь, чтобы поймать её в свои объятия, и прижимаю к себе. Алиса кладёт голову мне на плечо и прижимается. От её близости становится легче, словно это мой родной ребёнок. А может, в прошлой жизни мы на самом деле были мамой и дочкой и теперь вот снова отыскали друг друга? Пусть я и не верю в реинкарнацию, но эта теория звучит очень интересно.

Марат окидывает нас оценивающим взглядом, словно всё ещё думает, может ли доверять мне свою дочь.

Перестав обнимать Алису, я встаю на ноги и иду вместе с ней в гостиную. За окном уже начинает вечереть. Скоро закончится ещё один день, но надо мной нависла устрашающая неопределённость, и я понятия не имею, как с ней бороться. Главное не скатиться в вечную депрессию и не подсесть на антидепрессанты — такое мне Марат точно не простит.

— Когда Алиса уснёт, я хочу поговорить с тобой у себя в кабинете. Ты ответишь на все мои вопросы, Лиза, если на самом деле хочешь, чтобы я помог тебе, — говорит Марат, проходя мимо меня, и вся кожа покрывается мурашками.

Вроде бы я рассказала ему уже больше, чем могла… Что ещё он хочет узнать? Снова будет обвинять меня в шпионаже и тайной работе на кого-то из его врагов? Будет говорить о том, что я хочу навредить ему или его дочери? Думаю о том, что между ним и Евгением есть какая-то общая черта, и если Марат очередной абьюзер, то я сделаю всё возможное, чтобы защитить его дочь от родного отца.

Кто бы и что ни говорил мне, в одном я убеждён точно — теперь Лиза никуда не денется от нас с Алисой. Дочь на самом деле приняла её, пусть я и не совсем понимаю, как такое могло произойти. Конечно, Валерия Павловна права в своих суждениях: мы не можем знать наверняка, как скажется на будущем общение Алисы с Лизой, но я вижу, что оно благотворно влияет на мою дочь в настоящим. Вижу, а потому хочу продлить это положительное влияние, чтобы моя девочка окончательно пришла в себя. Вот только нам придётся что-то делать с душевным настроем Лизы. Не дело, если она будет ходить с понурым лицом перед Алисой. Я должен разобраться как можно быстрее с этим Евгением, педагогом, мать его.

Кручусь в кресле, думая, что в последнее время совсем отошёл от бизнеса, и что там сделают без меня — огромный вопрос. Следует брать себя в руки и возвращаться. Но для начала уладить несколько важных вопросов.