Подставная фигура

– Простите, мистер Томпсон, вы приходитесь им родственником по нисходящей линии? – переспросил служащий, приходя в себя.

– Я их сын, – ответил Макс. По английским законам родственники по нисходящей, равно как и по восходящей линии имели беспрепятственное право свиданий с заключенными. Отказать в этом было нельзя ни под каким предлогом.

– Все понятно. Одно небольшое уточнение... Серый клерк куда-то отлучился, затем снова возник на прежнем месте, пальцы забегали по клавиатуре. Создавалось впечатление, что он хочет получить от своего «Эппл-Макинтоша» ответ, который тот никак не может дать. Макс почувствовал, что его начинает бить нервная дрожь. Наконец усилия служащего увенчались успехом – он что-то выудил из компьютерной памяти, лицо его осветилось ровным голубоватым светом – не то от дисплея, не то от внутреннего удовлетворения.

– Завтра в это же время, сэр, – с явным облегчением произнес он. – Приходите завтра, и все будет в порядке.

– Почему завтра? А сейчас что-то не в порядке? Служащий промокнул лоб платком и размазал по зубам искусственную улыбку.

– Просто в блоке ""С"" сегодня дезинфекция, сэр. Извините.

– Но...

– Я вас слушаю, леди, – служащий уже обращался к женщине в свитере до колен, которая стояла следующей.

Недоумевая, Макс отошел в сторону. Только что на его глазах два человека получили разрешение на свидание, ни про какую дезинфекцию речи не было. Может, их родственники содержатся не в блоке ""С""? Или тюремщики просто выигрывают время? Но для чего? Предупредить МИ-5? Скорей всего... А завтра скажут, что свидание не состоится, или накачают родителей наркотиками, или придумают какую-нибудь другую гадость... Ладно, увидим!

Неподалеку от тюрьмы он нашел недорогую однозвездочную гостиницу и снял одноместный номер. У портье купил карточку для таксофона, из уличного автомата сделал звонок. Потом на такси отправился отыскивать нужный адрес.

Плотные транспортные потоки, левостороннее движение, огромные двухэтажные автобусы, нависающие то с одной, то с другой стороны, словно айсберги, грозящие раздавить утлую желтую скорлупку... Макс отвык от всего этого и чувствовал себя здесь чужаком: ни соседей, ни друзей, ни знакомых, ни одного человека, который обрадуется встрече... Разве что заехать к мистеру Арчибальду Кертису и спросить, помогли ли триста тысяч фунтов британскому коммунистическому движению? Но он тоже вряд ли обрадуется посланцу из прошлого...

Вдруг в голову пришла мысль, заставившая Макса устыдиться: ведь в этом городе находятся его родители, самые близкие и родные люди! Почему же он не ощущает этого? Из подсознания выполз болезненный червячок: кто он и зачем приехал в Лондон? Сын, страдающий без родителей и желающий скрасить последние годы их заточения? Или...