Фигура легкого эпатажа

— Посмотри вокруг! Все цело, нигде ни пятнышка!

Юра вздрогнул и начал озираться.

— Действительно… — прошептал он удивленно и тут же добавил: — Но полыхало-то как! Страх смотреть!

— Он пьян, — категорично заявило гостиничное начальство.

— Не пахнет ничем, — задумчиво протянул врач.

— Кровь на анализ возьмите, — велела директор. — И ущерб возместить надо: двери разбили стеклянные, несколько окон. Пусть спасибо скажет, что люди у нас не конфликтные, в суд подавать не приучены, иначе б завалили этого, с позволения сказать, спортсмена исками. Ночью бежали, с детьми, полуголые…

Андрей Максимович снова сумел замять скандал. Больше Левитин не идиотничал, зато он начал толстеть, а потом попал в больницу.

Если честно, Никита обрадовался чужому несчастью: дорога к пьедесталу расчищалась. Всем было понятно, что Юрик уже не сумеет подняться на прежние позиции, настал час других победителей.

И тут совершенно неожиданно, как из темного леса, выполз никому не известный зверь — Витя Махонькин и принялся легко, словно детсадовцев, обыгрывать всех, кто попадался на пути. Никита вновь не попал в тройку лучших.

Понятно, какие эмоции испытал юноша, и не последней из них была злость на отца. Ну какого черта Андрей Максимович пригрел этого Махонькина? Отчего не дал сыну возможность стать призером? Настолько не верит в работоспособность Никиты? Неужели отец не видит, что он стал другим?

Некоторое время Никита мучился, пытаясь найти ответы, а потом решил откровенно покалякать с родителем.

— Откуда ты взял Махонькина? — прямо спросил он у отца.

Андрей Максимович удивился.

— Разве не знаешь? Витек раньше у Лебедева занимался, но особых успехов не демонстрировал, вот тренер и махнул на него рукой. Витек ушел от наставника, вернее, Лебедев его бросил.

— А ты, значит, подобрал, грязь с него стер и вывел в люди?

Андрей Максимович погасил улыбку.

— Верно, подобрал ключик к Вите, и сейчас он ракетой взлетел. Лебедев небось всю мебель дома сгрыз: бесперспективный, по его словам, Махонькин скоро в первую десятку влезет.

— Витя от одного тренера ушел, — зло ответил Никита, — гляди, как бы и от тебя не смылся.

— Нет, — весело возразил отец, — никуда не денется. Витя не дурак, хорошо понимает, что его подняли мои методики, ими никто не владеет.

— Мог бы и ко мне их применить, — фыркнул Никита.

— Зачем? — вдруг тихо спросил папа. — У тебя иной путь!

— Какой? — прищурился сын. — Я тоже хочу славы и денег.

Андрей Максимович потрепал сына по плечу.

— Эх, молодо-зелено… Дай ему все сразу, положи в одну тарелку щи и мороженое… Стошнит ведь! Ну, постоишь с медалью на шее, пару лет продержишься на коне, а дальше что, через десять годков как жить станешь?

— Я так далеко не заглядываю, — буркнул Никита.

— Балбес, — ласково ответил папа.