Фиговый листочек от кутюр

Это не совсем подходящая ситуация, чтобы предаваться воспоминаниям! Спускайтесь!!!

Старуха повиновалась, но всю дорогу до земли она ворчала:

– Какое неуважение! Так грубо заставить замолчать пожилого человека!

Наконец мы очутились на клумбе. Роза Константиновна задрала голову вверх.

– Боже! Это я оттуда слезала?!

Она пошатнулась. Мы с Кирюшей подхватили ее под руки.

– Ерунда, все позади.

– Ага, – дрожащим голосом произнесла старуха, – слава богу!

Мы гуськом пошли к входной двери, и тут из близлежащих кустов вынырнула… Галина Михайловна. Несчастная Роза Константиновна попятилась. Дети разинули рты.

– Что вы тут делаете? – крайне невежливо от растерянности спросила я.

– Душно очень, – ответила мать Кары, – я пошла пройтись. О мой бог, Розочка! Вы? В таком виде? Что стряслось?

Повисла тишина. Потом Кирюша выдал:

– Мы резались в карты на раздевание. Роза Константиновна проиграла.

– Что?! – обомлела Галина Михайловна. – Карты? На раздевание?

И тут Роза Константиновна совершила геройский поступок.

– Что же необычного усмотрели вы в данном факте? – царственно вздернув голову, поинтересовалась она. – Или я не могу повеселиться?

Галина Михайловна смешалась:

– Нет, но… Такая забава… Я бы никогда не приняла в ней участие!

Роза Константиновна глянула на соперницу и злорадно заметила:

– Конечно, в вашем возрасте не стоит, но я-то моложе!

Выпустив стрелу, она с гордо поднятой головой продефилировала ко входу. У меня создалось впечатление, что на старухе не лифчик с трусами, а шикарное платье, за которым волочится шлейф.

Глава 29

К Тине в спальню я вошла в полвторого ночи.

– Ты спишь?

– Ну, в общем, да, – послышался с кровати сонный голос. – Что случилось?

– Сядь.

Тина покорно вылезла из-под одеяла и со вкусом зевнула.

– Ну?

– Откуда ты узнала, что отец мертв?

Девочка поморгала глазами:

– Ну… Ты же закричала…

– Нет, врешь!

– Я всегда говорю правду!

– А сейчас лжешь!

– Ты что, Лампуша?

– Нет, это ты что, Тиночка! Послала меня в кабинет, чтобы посмотреть, перестал Глеб Лукич сердиться или нет, а сама великолепно знала – он мертв.

– Ты чего…

– Ничего.

– Да я…

– Не ври!

– Ну…

– Тина, твоя мать мне рассказала, что ровно в восемь утра ты позвонила ей и со слезами в голосе сообщила о кончине Глеба Лукича! Это правда?

Девочка кивнула.

– Зачем тогда меня отправила в кабинет?

– Мы хотели…

– Кто мы?

– Я и Рада, – прошептала Тина.

– Рада?!

– Да, – пролепетала Тина и зарыдала.

Я подождала, пока поток слез иссякнет.