Фиговый листочек от кутюр

– Ну и как, понравилась?

– Не слишком, не люблю женщин, которые убивают отцов своих детей.

– Тьфу, пропасть, – взвилась Ольга, – иди сюда!

– Извини, тороплюсь.

– Куда же?

– В милицию хочу позвонить, а сама встану у двери, чтобы ты не удрала.

– Идиотка! – завопила ведущая. – Кретинка!..

– Вот на Петровке тебе покричать не дадут, – сочувственно вздохнула я, – живо в зубы насуют, никакие телевизионные заслуги не спасут. Да и в камере покоя не жди! Впрочем, на Петровке изолятор еще ничего, только там долго не держат, переведут в какую-нибудь Капотню, вот тогда взвоешь! Сорок человек в десятиместной камере, крысы размером с кошку…

– Перестань, – поморщилась Ольга, – я Глеба Лукича никогда не трогала.

– Даже когда ложилась с ним в постель?

Неожиданно Ольга рассмеялась:

– Вспомнила, где тебя видела! В кабинете у Глеба, когда завещание читали.

– Правильно. Меня нанял клиент, чтобы я помогла оправдать Раду.

– Кто?

– Коммерческая тайна.

Ольга вновь рассмеялась:

– Слушай, похоже, мы могли бы стать подругами. Две сильные женщины, самостоятельные, целеустремленные, выгодно отличающиеся от основной массы, состоящей из бесхребетных мямликов.

– Чем же тебе не угодил Ларионов?

– Да не убивала я его!

– Дорогая, ты сделала роковую ошибку.

– И какую же?

– В общем, конечно, сущая ерунда, но она будет стоить тебе свободы.

– Что ты имеешь в виду?

– Да так! Ты ведь позвонила охраннику в сторожку утром?

– Ну…

– Николай хорошо помнит, что это было в восемь.

– И что? Правильно, я уже в девять должна быть на месте. Думаешь, шоу – это только кривляние на сцене? Вылезла, поорала, и все? Нет, дорогая, требуется огромная подготовительная работа.

– Это мне неинтересно, важно другое. Значит, признаешь, что звонила в восемь?

– Кретинский охранник! – в сердцах воскликнула Ольга. – Да, именно в восемь.

– Вот это-то и странно, – торжествующе закончила я.

– Почему?

– Потому что труп обнаружила я, и было тогда десять утра! До этого времени никто не подозревал, что хозяин мертв, шум поднялся спустя два часа после твоего звонка. А теперь объясни на милость, каким образом ты оказалась в курсе дела?

Секунду Ольга сидела молча, потом расхохоталась.

– Ой, не могу! И на этом умозаключении строится версия о моей причастности к убийству? Цирк просто. Мне Тина сказала. Позвонила в семь утра и плачет, заливается: «Мамочка, Рада папу убила!»

– Что? – потрясенно спросила я, невольно вновь опускаясь на стул. – Что?

– Уши заложило? – ухмыльнулась Ольга. – Вынь бананы!

– Тебе позвонила Тина?!

– А что тут странного?

Я уставилась в окно. Ничего, если не считать того, что девочка около десяти с улыбкой на лице отправила меня к отцу в кабинет проверить, сердится тот по-прежнему на домашних или нет.