Фиговый листочек от кутюр

Глаза ее блестели, волосы развевались, и она ухитрялась быть одновременно на первом, втором, третьем этажах, в саду и бассейне."

"Куда меньше пришлась мне по душе другая девочка, вернее, девушка, тоже обитавшая на третьем этаже. Анжелика, внучка Глеба Лукича от какого-то прежнего брака. Девице недавно исполнилось восемнадцать, но она, похоже, задержалась в подростковом возрасте, потому что заявляла порой вещи, более подходящие для капризной тинейджерки, чем для студентки. А Лика перешла на второй курс суперпрестижного института юриспруденции и дипломатии.

– У нас семестр стоит десять тысяч долларов, – гордо заявила она, когда я, желая завести разговор, поинтересовалась, хорошо ли преподают в этом вузе разнообразные науки.

На третьем же этаже оказался и брат Тины Ефим с женой Кариной. Впрочем, вечером того дня, когда Глеб Лукич привез нас, появился еще и его племянник Максим с девушкой, которую он представил всем как свою невесту Настю. Так что народу обедать тут садилась целая куча.

По дому молчаливыми тенями скользили слуги. Улыбчивые, приветливые, мигом выполнявшие все просьбы и приказания. Стоило мне обронить в столовой, что я люблю перед сном почитать детективчик, набивая при этом рот шоколадками, как вечером ночник на тумбочке возле моей кровати был заменен на элегантную настольную лампу, а у окна появился стеллаж, заставленный криминальными романами. Метаморфоза произошла, пока я ужинала. Кто-то сгонял в город, скупил целый книжный магазин, а потом расставил тома на полках. Более того, каждый вечер на тумбочке, как по мановению волшебной палочки, возникала коробочка восхитительного бельгийского шоколада.

Я попыталась поблагодарить Глеба Лукича, но хозяин равнодушно пожал плечами:

– Марине вменяется в обязанность ухаживать за всеми, она получает зарплату.

Марина, очевидно, исполняла роль экономки. Я так и не могла сообразить, живет она в доме или приезжает? Вроде комнаты у нее тут нет, но во вторник, выпуская в семь утра во двор объевшуюся курятиной Мулю, я увидела ее в холле, как всегда безукоризненно причесанную, а в среду, спустившись около полуночи на кухню за водой, обнаружила ее, помешивающую какао для Тины, которой приспичило испить горячий «Несквик» в кровати. Вот повар, малоразговорчивый Евгений, уходил после девяти. Впрочем, у Ларионовых имелись еще горничные, шофер, садовник и два совершенно квадратных охранника, посменно сидевшие у ворот. Кое-кто из прислуги жил в маленьком домике в глубине сада.

В понедельник вечером в шкафах таинственным образом появилась одежда, обувь, белье и даже косметика с парфюмерией. Я порылась в хорошенькой розовой сумочке, забитой до отказа продукцией «Буржуа».