Фиговый листочек от кутюр

Сама понимаешь, дело молодое, в общем, все лето они провели вместе, а потом Глеб Лукич вернулся в Москву и думать забыл о той истории: мало ли приключений случается у семнадцатилетних парней. Да к тому же мимолетная любовь не звонила, на его письма не отвечала, никак себя не проявляла."

"Представь теперь степень изумления Глеба, когда в прошлом году, в середине июня, на пороге появилась незнакомая девочка и заявила: «Я ваша внучка». Глеб Лукич сначала, наверное, впервые в жизни, онемел от удивления, а потом, расспросив нежданную гостью, узнал невероятную правду. Оказывается, тем веселым летом его юная любовница забеременела и потом родила дочь. Попыток отыскать отца ребенка она не делала, себя одну считая ответственной за то, что случилось. Новорожденную назвали Эстер, и она тихо росла в Риге, не задавая вопросов об отсутствующем папе. Очевидно, всяческие рассуждения о «венчике безбрачия», о котором часто толкуют современные колдуны и ведьмы, все-таки имеют под собой какую-то основу, потому что у Эстер личная жизнь так и не сложилась. Она, как и ее мать Кристина, родила вне брака ребенка, девочку, названную Анжеликой. Правда, произошло это достаточно поздно, в 1982 году. После рождения дочери Эстер долго болела, а потом умерла от какой-то неизвестной заразы. Анжелику воспитала бабушка Кристина, и она никогда не упоминала ни о каких семейных секретах. Анжелика, любознательная, живая девочка, пару раз пыталась разобраться, где ее отец, но бабушка всякий раз старательно уходила от ответа, а про дедушку девочка никогда не спрашивала. Дед – это плюсквамперфект, давным-давно прошедшее время.

Между тем жизнь стремительно менялась, Латвия стала суверенной, потом латышей опьянил дух демократии, и они, решив отомстить коммунистам за годы оккупации, принялись методично выживать из республики тех, у кого в графе «Национальность» стояло: «Русский». Никакие доводы рассудка и замечания типа: «Ну мы же тут родились» – не действовали. Анжелика была русской, школу она закончила только с одной четверкой, по латышскому языку, но серебряной медали ей не досталось. Директор что-то объяснял про количество четверок в десятом классе – в Латвии была введена одиннадцатилетка, – о новых правилах… Но Анжелике было ясно: противный Ян Карлович просто не хочет, чтобы ученица с фамилией Петрова стала медалисткой. Можно было пойти в министерство образования, поднять скандал, но бабушка Кристина рассудила иначе.

– Вот что, внученька, – сказала она, держа в руках аттестат Анжелики о среднем образовании, – смотри, что покажу.

Дама взяла из шкафа газету «Вечерняя Москва» годичной давности и протянула девочке:

– Читай тут.