Фиговый листочек от кутюр

Я обозлилась:

– Дорогая, не надо считать, будто вокруг одни идиоты! Какую такую правду ты имеешь в виду? Твой вдохновенный рассказ о супружеской ссоре Глеба Лукича и Рады? Хоть помнишь, как выглядит шкафчик, в котором ты якобы сидела? Он что, резиновый? Твоим семидесяти килограммам там в жизни не уместиться!

– Я вешу всего шестьдесят пять!

– Неважно, между альбомами и двадцать не поместятся.

Внезапно Ася закрыла руками лицо, плечи ее затряслись.

– Рыдать после станешь, – заявила я, – рассказывай.

Ася подняла заплаканное личико:

– Господи, да поглядите, как мы живем. В этой комнате двое, в большой отец, мать и бабка. Бабулька совсем плохая, иногда, правда, вполне нормальной кажется, но чаще безумная, под себя может сходить, орет постоянно, глухая, вот и визжит. Отец пьет по-черному, каждый вечер никакой приходит, на бровях, а мама старается дома вообще не бывать. Брат недавно женился на Ленке, она тоже сюда въехала, а через пять месяцев у них ребенок появится. Хорошо вам надо мной издеваться, вы небось всю жизнь в своей квартире провели, да еще дачу имеете…

– Я не понимаю, какая связь между жилплощадью и лжесвидетельством?

– Я хочу иметь свою собственную квартиру, не могу с этими вместе жить, – прошептала Ася. – А он денег дал, вернее, не денег, но и их тоже…

– А если более подробно? Кто? Зачем?

– Ефим Глебович, – ответила Ася, – пришел в наш домик, посмотрел и говорит:

– Миленько у тебя тут, занавески красивые, мне нравятся, только свое собственное жилье лучше.

– Это правильно, – осторожно согласилась Ася.

Она была крайне удивлена. Хозяева никогда не заглядывали в «сторожку». Ефим присел у стола и завел разговор, суть которого сводилась к одной простой мысли: если Ася согласится рассказать следователю то, что предлагает Ефим, она получит однокомнатную квартиру в новом районе Фаломеево. Правда, расположен он очень далеко, до ближайшего метро сорок минут на маршрутке, магазины еще не открыты, и рядом железная дорога, по которой с грохотом проносятся днем и ночью поезда. Квартира без отделки, голые бетонные стены. Но это будут свои стены, а остальное можно нажить, упорно работая.

Поэтому Асенька ответила классической фразой:

– Сначала деньги, потом стулья.

Ефим кивнул:

– Конечно.

На следующий день он привез красивую бумажку с печатями. Ася, не веря своему счастью, схватила документ и чуть не завизжала от восторга. Квартира в неведомом Фаломееве была ее. Конечно, она сказала следователю все, что велел Ефим.

– Очень глупая выдумка про шкаф, – вздохнула я. – Что делать станешь, если милиционерам придет в голову мысль об обмане? Кстати, знаешь, лжесвидетельство преследуется по закону!

Ася вздрогнула и промолчала. Я похлопала ее по плечу.

– Ладно, авось обойдется.