Фиговый листочек от кутюр

Все слуги, Кара, Макс, Настя, Тина, Лиза и даже Анжелика рыскали по помещениям. Одна Галина Михайловна не принимала никакого участия в забаве под названием «Отыщи ключик».

Дама легла в кровать и простонала:

– Ужасно, начинается сердечный приступ, я так переживаю из-за Розочки! Одна, в запертой комнате! Это страшное испытание.

Наконец было принято решение ломать дверь. Повар, садовник и охранник, оставивший ради такого случая свой пост, приступили к делу. Но Глеб Лукич был обстоятельным человеком. Все двери в доме он сделал из массива дуба. Более того, для прочности они имели стальные «уголки» и специальную систему, которая должна была сопротивляться в случае, если дверь пожелают выломать. Мужчины возились несколько часов. На помощь позвали парочку местных специалистов. Наконец преграда рухнула. Внутри комнаты обнаружилась совершенно целая и невредимая Роза Константиновна, очень довольная, что все весь день занимаются только ее персоной.

Со всей возможной осторожностью даму спустили в гостиную, и там она незамедлительно увидела Галину Михайловну, полулежащую на диване.

– Ах, – прошептала мать Кары, – теперь, когда с вами все в порядке, я спокойно умру!

Как вы думаете, могла ли Роза Константиновна уступить сопернице поле битвы без боя? Конечно, нет. Она мигом схватилась за сердце и рухнула на другую лежанку, чуть не раздавив некстати зазевавшуюся Мулечку. Естественно, вызвали врача. Измученные домашние и слуги успели забыть, что получасом раньше они уже звонили в центр «Медицина для вас» и вызвали специалистов для Галины Михайловна, которая усиленно изображала приступ астмы, нервный припадок и судороги. Как только прибыла первая бригада, мать Ефима «потеряла сознание». Вторая комедиантка не растерялась и забилась в корчах. По счастью, подоспел еще один «боекомплект» врачей, и теперь люди в халатах мечутся по гостиной.

– Муниципальная «Скорая», ну просто из «03», ни за что бы тут столько не просидела, а эти платные, им за час деньги капают, вот и «лечат». Гляди, чего накололи, – вздохнул Кирюша.

Я поворошила стекляшки. Но-шпа, анальгин, димедрол, ничего особенного. Такой набор можно ввести любому, худо не станет.

– Кирилл, – заорала Кара, – ты где? Забери собак, мешают.

Мальчишка побежал в гостиную, я пошла за ним и попала к моменту кульминации.

Роза Константиновна полулежала в подушках.

– Постойте, – театральным шепотом декламировала она, – хочу, уходя в мир иной, подарить Каре самое ценное, что имею.

С видимым трудом подняв руку, бабушка вытащила из ушей серьги.

– Вот, милая, бери!

– Минуточку, – встрепенулась Галина Михайловна, – Розочка, дорогая, вы же уже дарили моей дочери эти подвески.

– Да, – изможденно кивнула старуха.