Фиалковое зелье

С такими словами Владимир Гиацинтов обратился на следующее утро к императорскому посланнику в Вене графу Адлербергу.

– Слушаю вас, – настороженно молвил граф, дернув щекой.

Собственно говоря, Гиацинтов пришел к вельможе с целью расспросить того об истинной миссии Жаровкина, но делать это надо было крайне осторожно. Судя по всему, граф пребывал в убеждении, что офицерам было все известно об этой миссии, в то время как их даже не удосужились поставить в известность о том, кем на самом деле являлся убитый письмоводитель. Поэтому Владимир начал издалека. Он пространно извинился, сказал, что, собственно говоря, ему следовало прийти к Ивану Леопольдовичу гораздо раньше, но полученные им строгие инструкции… наказы Чернышёва…

– Можете ничего мне не говорить, – смягчился граф, – мне прекрасно известны нравы этого господина. Он предпочитает, чтобы правая рука не знала, что делает левая… Садитесь, прошу вас. Что именно вам угодно знать?

– Его превосходительство обрисовал мне в общих чертах то, чем занимался Жаровкин, – не моргнув глазом солгал Владимир. – Теперь я хотел бы услышать от вас, так сказать, более подробный рассказ.

– Ага, – удовлетворенно пробормотал граф. – Значит, Чернышёв говорил вам, что Жаровкина прислали сюда некоторым образом моими стараниями.

– Он выразился в том смысле, что это было сделано отчасти по вашему настоянию.

Одна из возможных формул ответа в разговоре, если вы не уверены в своих знаниях, – это когда вы слегка переиначиваете слова собеседника, так, однако, чтобы он этого не заметил. Граф действительно ничего не заметил.

– Хорошо, – решился Иван Леопольдович. – Тогда слушайте…"

"История, рассказанная им, оказалась чрезвычайно банальной. В начале года в посольстве была обнаружена значительная утечка информации. Неужели какие-то важные документы исчезли? Нет, просто некоторые лица здесь, в Вене, обнаружили свое знание о вещах, которые… которые, словом, им не должны быть известны. Лица, враждебные России? Ну, скажем так, недружелюбные по отношению к ее интересам, так что эти знания им были совершенно ни к чему.

– Следовательно, кто-то из работников посольства…

Скорее всего, да – кто-то из тех, кто имел доступ к секретной информации, продавал ее на сторону. Проблема в том, что всех этих людей Иван Леопольдович знал очень хорошо, и у него ни один не вызывал абсолютно никаких подозрений.

Верный своему долгу, граф Адлерберг удвоил бдительность и сменил все шифры, а когда все это не помогло и он понял, что утечка продолжается, скрепя сердце дал знать о происходящем в Петербург.