Фиалковое зелье

 – Ну и, наконец, третья причина.

– Что за причина? – заинтересовался Балабуха.

– А третья причина такая: свобода не дарится, как ярмарочный пряник, – твердо проговорил поляк. – Настоящая свобода завоевывается потом и кровью, с оружием в руках. Наша страна стала игрушкой европейских держав, потому что в какой-то момент у нас не хватило духу отстоять свою независимость. А ведь когда-то мы тоже вершили историю, и Марина[14] едва не стала вашей царицей, а Владислав[15] – царем. Но все меняется, и однажды мы, разделенные на три страны, сплотимся, потому что до нас наконец-то дойдет, что настоящая свобода – вовсе не миф и что ее не заменит даже относительно сытое и безбедное существование. Так что, господа, не обессудьте, но если поднимется новый Костюшко[16] и призовет всех поляков защищать свою родину, я буду на его стороне. Но я не могу быть на стороне шулера и делать вид, будто верю в его притязания на российский престол. Это же смешно, поймите!

– Август, – промолвил после паузы Владимир, – я давно хотел тебе это сказать, но… Ты молодец."

"– Надеюсь, вы на меня не сердитесь, – примирительно добавил Август. – Я хорошо к вам отношусь, честно! Но если мне придется сражаться за свободу моей страны, я пойду сражаться. И мне искренне жаль, что мы никогда не сможем быть на одной стороне.

– Но это не помешает нам остаться друзьями, верно? – проворчал Балабуха. – Пока сражение еще не началось…

– Антон! – внезапно сказал Владимир, и гигант удивленно взглянул на него. – Помолчи.

Все трое умолкли и прислушались.

– Я ничего не слышу, – наконец признался Добраницкий.

– Я тоже, – сказал Балабуха. – Только какое-то бульканье… у Августа в животе, что ли?

– У меня? – вскинулся Добраницкий. – Да это у тебя в брюхе бурчит!

– Нет, вы оба не правы, – медленно сказал Владимир. – И вовсе это не бульканье, а плеск… Плеск воды.

И тут большая бочка, стоявшая у стены, с грохотом лопнула. Куски досок полетели в разные стороны.

За бочкой в стене открылась большущая дыра. И в эту-то дыру широким потоком устремилась вода.

Глава 28

Потоп. – Спасение утопающих – дело рук самих утопающих, а также их смекалки. – Карета феи.– Вода! – завопил Август. – Откуда тут вода?

– Не знаю! – крикнул Владимир. – Наверное, они привели в действие какой-нибудь потайной механизм! Ведь Дунай совсем рядом!

– А, черт их подери! – выругался Балабуха. Вода уже бежала по полу и, пенясь, заливала погреб. – Надо открыть дверь!

Он бросился к двери, но заметил выражение лица Владимира.

– Или не надо?

– Открывайте дверь и выходите! – кричал из коридора насмешливый голос Ферзена. – Или не открывайте и подыхайте там, как крысы!

– Они ждут нас, – мрачно уронил Владимир.

Вода меж тем стремительно прибывала.

– Фу, черт, – устало выдохнул артиллерист.