Фиалки на десерт

Время белой полосы – справедливой, щедрой и доброй.

Да, отвлеклась… Так что там с билетами? И что с Новым годом? Что, кстати, с билетами обратными? На какое число их заказывать? Вот уж дилемма. И сколько билетов? Два? Ей и мужу? А число? Ничего не было понятно. Совсем ничего – сумеют ли вернуться оба? Успеют ли к празднику? Или ей снова возвращаться одной? Эх, полосатая жизнь!

А деньги-то считаны – другие времена, другие обстоятельства… Так что же делать с билетами? Ломала голову долго – а потом решила: по поводу обратных будет ясно сегодня, когда она узнает, что там да как. А вот туда надо брать – и брать на завтра. Естественно. Хотя и с этим разумнее было бы подождать – Галочка, в общем, права! И еще – не психуем и ждем результата. А там уж принимаем решение.

Стало чуть легче, и она решала поехать в дом – воскресенье, на работу ехать не надо. А сидеть и ждать Галочкиного звонка невыносимо.

Да и нужно глянуть – как там и украсить его к Новому году, достать игрушки, гирлянды, фонарики. Украсить, да. Хотя есть сомнения, что праздник они встретят там, и большие сомнения, надо сказать. Но верить надо в хорошее. Потому что плохое подъедет – без нас, без нашего ведома.

Участок был расчищен – спасибо Ивану, охраннику и смотрителю. Кстати, не забыть отнести ему денег – за верную службу. Господи, снова деньги… Только теперь откуда их брать?"

"Леля вздохнула и открыла дверь в дом. Было немного прохладно: зимой дом подтапливали, а не топили – приезжали они туда редко. Прибавила отопления и вышла на улицу срезать у елки несколько веток – их и украсить. Пусть не целая елка, но все равно празднично и нарядно. И будет пахнуть хвоей и праздником. Потом принялась за работу – вытащила коробку с елочными игрушками, села на пол и стала их разбирать.

Вытащила того самого смешливого Санту, лукавца из Рима, и заревела белугой. Сидела на полу и ревела – вспоминала тот год, ту поездку, тот праздник… И те ощущения – покоя и полного, безграничного счастья.

Вот тогда-то, именно в ту минуту, раздался звонок. Схватила трубку, в уверенности, что это Галочка. Но это была не Галочка, дочь. Катька ревела и кричала – ревела и кричала так, что невозможно было разобрать слов.

– Что-что? Не поняла, Кать! – пыталась вклиниться в эту истерику Леля. – Повтори, ради бога! Да что случилось-то? Что? Ты что говоришь? Господи, при чем тут «не хочу жить и все надоело»?

Наконец услышала – дурочку ее любимую бросил Гвендаль, ее французский бойфренд.