Февральская сирень

 — Одно исключение еще ничего не доказывает. Надо проверить, может, он с Гоголиным каким-то другим образом был связан.

— Да Ванька проверяет, — кивнула Инна. — Он в этот след вцепился зубами, не вырвать. Психует, что они сами такой закономерности не заметили. Видели, что парни из разных школ, и успокоились на этом. Тем более что между убийствами времени довольно много проходило. А насчет того, что тебе делать… Они ведь в школе занимаются?

— Да. — Лелька кивнула, спрятав руки между коленями. Ей почему-то стало отчаянно холодно.

— Вот и предупреди Макса, чтобы ни на какие занятия, кроме как в школе, не соглашался. И главное — никогда и ни при каких обстоятельствах не приближался к Митинскому пустырю.

Глава 12

Причуды воображения

Есть время работать, и есть время любить. Никакого другого времени не остается.

Коко ШанельБелизна снега, расстилающегося вдоль излучины реки, резала глаз. Снег под лыжами слегка хрустел на двенадцатиградусном морозе. Деревня, в которой стоял дом, была обжитой. Здесь обитали круглый год, летом естественно увеличивая население за счет дачников, но и зимой над трубами вился дым, по субботам вкусно пахло пирогами, чистилась дорога, по которой приезжала автолавка с нехитрой снедью, а главное — звучали детские голоса."

"Потому и лыжня выглядела укатанной и крепкой. Детвора гоняла на лыжах не только в свободное от учебы время, но и в школу, расположенную в полутора километрах, за излучиной реки, предпочитала добираться таким образом.

Лелька остановилась, чтобы немного отдышаться, и воткнула палки в снег. Ах, как она любила кататься на лыжах! С детства, приезжая к бабушке на каникулы, она в любую удобную минутку хватала лыжи и неслась к реке, чтобы оттолкнуться палками и заскользить, чувствуя ветер в ушах и небывалую свободу внутри.

Лыжи у нее тогда были простенькие, деревянные, с резиновыми креплениями, натягивающимися на валенки. Сейчас она каталась на беговых лыжах немецкой марки «Фишер», стоивших неприлично дорого для непрофессионала, встающего на них не более десятка раз за сезон, но отказывать себе в разумных удовольствиях Лелька не привыкла, а лыжи в ее табели о рангах как раз проходили по графе «разумное удовольствие».

У Максима были лыжи попроще, тем более что ее неспортивный мальчик от катания на них всячески увиливал, предпочитая поваляться с книжкой на диване. Она и не настаивала. Скользить по лыжне вдоль берегов, заросших замерзшей ивой, навстречу солнцу и думать о чем-то своем было для нее психологической разгрузкой, предполагавшей обязательное уединение. Им было хорошо вдвоем — ей и лыжне, и никто другой для компании не требовался. Даже Максим.