Феромон

Уже от упоминания имени Ривера по спине струится неприятный холодок, но, когда сказали про девушку, меня словно из шланга окатило.

И всё, что показывают дальше, я уже не смотрю. Я уже не здесь. Там. За спиной мускулистого водолаза, что укладывает её на носилки. Рыжие волосы, мокрые, слипшиеся, мелькнувшие в дверях машины скорой помощи. Бледное безжизненное лицо. Я бы узнал его и с большего расстояния, и в худшем качестве съёмки, и даже с закрытыми глазами.

- Эксклюзивная машина, по информации специалистов компании Бугатти, восстановлению не подлежит.

Шум в баре на последнее замечание диктора приводит меня в чувства.

- Ты спрашивал, в какой церкви будет проходить церемония, - отворачивается от телевизора отец. Достаёт из кармана смятую бумажку. - Я вот тут написал."

"- Спасибо, пап, - машинально убираю записку в карман, расплачиваюсь за выпивку. - Но это уже неважно. Прости, но я должен ехать.

- А свадьба? - удивляется он.

- Как там ты сказал? Без оглядки на «можно» и «нельзя»? Не думая, что будет потом? Просто быть с ней, потому что крышу сносит?

- Хорошо сказал, да?

- Ну, так, на троечку, - скептически морщусь. - У меня к тебе просьба. Пожалуйста, это очень важно. - Жду, когда он кивнёт. - До того, как Иви пойдёт под венец, скажи ей: жизнь слишком коротка, чтобы тратить её на тех, кому мы не нужны, но был в её жизни день, ради которого стоило жить. И есть человек, который меня за это прибьёт, но ради неё он весь мир нагнёт, лишь бы её жизнь состояла из таких дней.

- Думаешь, она поймёт? - засовывает отец руки в карманы, совсем как я, выпрямляясь во весь свой могучий рост.

- Уверен. И передай Ричарду, что его любимая черепашка тогда не сама выбралась из клетки, а ещё, - потираю старый шрам на подбородке, - он бьёт, как девчонка.

- Эйв, - окликает меня отец, когда я уже направляюсь к выходу. - Зачем ты прилетал?

- Может, для того, чтобы услышать тебя, пап. А может, чтобы первый раз в жизни послушать твоего совета, - я возвращаюсь, чтобы его обнять. - Спасибо!

- Удачи, Эйвер, - хлопает он меня по спине.

- И тебе, пап. Я позвоню. Теперь обязательно.

И, уже выходя из бара, вижу, как он натягивает на голову свою неизменную кепку, а ещё, кажется, берёт у официантки телефончик.

30. Анна

- Доброе утро, красавица, - совсем рядом слышу голос Эйвера, но сквозь приоткрытые веки лицо расплывается. Он кажется нереальным, призрачным, ненастоящим. Но это он.

- Дьявол! - закрываю лицо одеялом. Ханта мне как раз и не хватало. Представляю, как я сейчас шикарно выгляжу. После всего. Со спутанными волосами, со сна, в больничной одежде.

- Можно просто Эйвер, - улыбается он. Точно знаю, что улыбается. - Я сижу тут давно. Я уже всё видел. И слышал, кстати. Не знал, что ты храпишь.

- Я не храплю, - откидываю одеяло.