Феромон

Мы молча провожаем её с Йорном глазами. И ни один из нас сейчас не сомневается, что она порвёт его на ленточки, этого несчастного Тома Ривера, кем бы он ни был.

Но меня больше волнует не кто он, а почему она назвала его «Томми».

21. Анна

А я-то наивно думала, что никогда его больше не увижу.

Том Ривер. Чёртов хищник, избравший меня своей жертвой. Больной ублюдок, не понимающий слово «нет».

Самовлюблённый бесчувственный чурбан, возомнивший себя хрен знает кем. Безнаказанным, неуязвимым, всесильным. Богом. Пять лет назад он едва не превратил мою жизнь в ад. Но я избавилась от него, выйдя замуж за Глена. Я и представить не могла, что он вспомнит обо мне, когда я разведусь.

Я не взяла с собой присланные документы, чтобы швырнуть ему в лицо, но прекрасно обойдусь и словами.

- Ах ты, сукин сын! - кричу я, спускаясь с небольшого пригорка. - Да как ты посмел!

А этот гад стоит ко мне спиной, засунув руки в карманы и рассматривает уток, плавающих в пруду, как ни в чём не бывало.

Но наброситься на него с кулаками всё равно не получается.

- Знал, что ты меня здесь найдёшь, - он перехватывает мои руки и, тисками сжимая запястья, опускает вниз. - Ну, здравствуй, милая, - гипнотизирует меня немигающим взглядом. Словно вынимает душу. Вытягивает её по ниточке, распускает на лоскуты.

- Том, - пытаюсь я освободиться.

- Т-с-с-с, - отпускает он, не отводя глаз, зелёных, кошачьих, ненасытных. - Помнишь тот пожар?

Помню ли я, как горели тюки сена, сложенные по кругу? Как ревел огонь, трещала солома, кричали люди? А мы стояли в центре этого зарева, и языки пламени плясали в его безумных глазах.

- Разве это можно забыть?

Тогда он пригласил меня якобы на прогулку, заманил внутрь этого сложенного сена. А когда оно занялось, попросил, чтобы я принадлежала ему. Отдала своё тело. Бросилась на растерзание в его объятия. Потому что нет для него большего удовольствия, чем заставить изнемогать от вожделения ту, что его презирает. И тот пожар... Он всё любил делать с размахом. Я тряслась от ужаса, прижимаясь к нему. Но именно такие способы он выбирал, чтобы делать свои неприличные предложения.

- Сейчас полыхает компания твоего отца, Анна. И ты знаешь, чего я хочу.

- Нет, - толкаю его в каменную, как у статуи, грудь.

- Ты больше не замужем, - отшатывается он, но не отходит. Он весь словно статуя. Красивая, величественная и безжизненная. Густые вьющиеся волосы. Узкое волевое лицо, обрамлённое благородной рыжеватой щетиной. Только хочется заехать кулаком в его породистую самодовольную рожу.

- Плевать. Я и тогда была не замужем. И тоже сказала тебе «нет».

- Неужели ты думала, что я отступлю?

- Томми, - я делаю шаг назад. - Ты умный, красивый, богатый. Ты можешь получить любую женщину, даже просить не придётся. Оставь меня в покое. И отвали от компании моего отца.

- Я ненавижу женщин.