Феромон

И смотрит так внимательно, словно ждёт, что сейчас я рассмеюсь.

- Не того мальчишку, в которого когда-то влюбилась, наглого, заносчивого, самонадеянного, а того Эйвера Ханта, которым ты стал сейчас. Со всеми твоими принципами, феромонами и недостатками. Такого, какой ты есть. Наглый, заносчивый и самонадеянный. Видел бы ты сейчас свою рожу, - улыбаюсь я. - И вот теперь мы точно квиты.

- Ну и кто ты после этого? - разводит он руками.

- Твоё вдохновение, счастье и удача. Твоё будущее, прошлое и твоя мечта...

- Моё пасмурное небо, - подхватывает он. - Океан и яркая тёплая осень. Всё это ты. Та, кого я люблю и, клянусь, никогда не устану любить.

- Мы не вместе, Эйв... потому что я - твоя.

- Нет, мы вместе, Ан, - обнимает он меня за талию, привлекая с себе, - потому что я - твой. Наглый, заносчивый и самонадеянный, но весь, без остатка, твой.

81. Эйвер

Оплавленные свечи. Жухлые лепестки роз. Пустые бутылки. Разбросанные вещи.

Утром всё это выглядит не так романтично, как вчера вечером. Но всё это не имеет значения. Потому что главное, что приносит с собой это утро - невероятное ощущение полноты жизни.

Правильности. Совершенства. Красоты."

"И робкий солнечный свет, что проникает сквозь незашторенные окна. И плавные изгибы одеяла, что обрисовывают её фигуру. И рыжие волосы, разметавшиеся по подушке. И лёгкий сонный румянец, что украшает её нежную кожу. Всё это совершенно. Идеально. Абсолютно.

И я улыбаюсь как дурак, лёжа с ней рядом в этой тишине, потому что абсолютно, безбрежно, бесконечно счастлив. Я любим. Я люблю. Что может быть лучше?

Это чувство волной выталкивает меня с кровати, подхватывает пушинкой в водоворот жизни, и я бегу по улице к ближайшей кофейне просто потому, что не в силах усидеть на месте. Мне кажется, если я повыше подпрыгну, то взлечу. И сонные хмурые люди улыбаются, глядя на меня.

Горячий кофе. Свежая выпечка. Ставлю всё это на стол. Не хочу будить свою девочку, ведь мы уснули несколько жалких часов назад. И не могу работать, глядя, как шелковистая ткань обнимает её за талию. Зная, что под этим тонким одеялом на ней ничего нет. Буквально ощущая, как упруга, горяча со сна её кожа.

Это сильнее меня. Я сбрасываю одежду и, откинув одеяло, скольжу рукой по шелковистой ягодице. Такую податливую и сонную заставляю её немного развернуться и касаюсь языком мягких складочек, что ещё влажны и слегка припухли после ночи любви. Я раздвигаю их языком, облизываю, ласкаю, то устремляясь вглубь этого тугого бутончика, то прикасаясь к самому краешку, там, где в бархатистых лепестках прячется бугорок всех её тайных желаний.

И она раскрывается, выгибается мне навстречу. Слегка покачивается в такт моих скользящих движений. Чутко прислушиваюсь к её неровному дыханию, ловлю каждый её сдавленный стон.