Феромон

Я просто иду с такой скоростью, как мне комфортно. И застаю у номера только свой чемодан."

"Это вовсе не больничная гостиница, хоть отель и находится в шаговой доступности от неё. И не третьесортный номер, а люкс с балконом, шикарным видом и даже роялем посреди гостиной. Но мне не жаль, что я проведу в нём эту ночь одна. Мне жаль, что я два раза сказала, что дело не в Ривере, но Эйв этого так и не услышал.

После душа наливаю себе бокал вина. Я знала, как это будет тяжело, но я честна с собой и с ним поступила честно. Это всё же стоит между нами: его смех, моя боль. И как бы я его ни любила, я не простила. И не хочу строить отношения на таком хлипком фундаменте. И перестану себя уважать, если не доведу свой план до конца. Если Эйв не поймёт, значит, что бы ни утверждала наука, нам не суждено быть вместе. Любовь намного сложнее, чем биохимические реакции. А отношения людей строятся не на одной любви.

С вином или без, а всё же сидеть одной в номере, когда вечер едва начал опускаться на город - невыносимо. Я иду проведать мистера Ханта.

Он мирно спит, а я снова и снова гоняю по кругу события последних часов.

Я упустила свой шанс или ещё не всё потеряно? Он признался мне в любви или, как обещал, сделает это потом? Или всё это уже в прошлом и пора начать забывать всё, что было, и не строить никаких планов. Хант опять закроется, спрячется и не вернётся. Господи, как же с ним сложно. А со мной, наверно, ещё сложнее.

Нет, думать об этом просто невыносимо. И, главное, бесполезно. И я решаю потратить этот вечер не на самокопание, а с пользой. И работа сейчас для меня - настоящее спасение.

Открываю в «облаке» список адресов участников группового иска. Раз уж выпала возможность поговорить с кем-то из них в другом городе лично, почему бы не использовать эту возможность. Йорн тоже должен навестить за сегодня несколько заявителей. Завтра после обеда первое слушание. Если всё будет нормально, Эйвер проведёт его сам, если не успеет вернуться - его проведёт Йорн. Но сидеть и ныть в любом случае не в моих правилах.

И приветливо мигнувшее фарами такси везёт меня по нужному адресу.

Первое, что бросается в глаза, когда долго слушавшая меня из-за двери пожилая женщина всё же её открывает, - это запущенность. Яркие оранжевые коробочки с лекарствами, что стоят прямо на столе, кажутся здесь единственными новыми вещами.

- Простите, миссис Хьюллет, за настойчивость, - сажусь я на предложенный стул. - Я вас надолго не задержу.

Но, глядя, как она шаркает тапочками по стёртому до дыр ковру, как наливает трясущейся рукой воду в сколотую кружку, никак не могу найти нужные слова, и все жёсткие принципиальные вопросы, что я хотела задать, застревают в горле.