Феромон

И в ответ на это мамино недовольство всем и вся во мне тоже начинает закипать раздражение.

- А что это? Новое? - хмыкает она. - Ты сбежала с ним из Башни. Он ждал тебя у Оперы.

- Мы уже взрослые, мам. Как вам, кстати, вчерашняя премьера? - выдавливаю сверху на свежие овощи несколько капель лимона.

- Отлично, - снова принимается она за свой постный хрустящий лист. - И, кстати, раз уж ты настолько взрослая, хочу немного протереть твои розовые очки. Твой Хант, между прочим, приехал на премьеру не один.

- Неужели с Йорном? - ещё пытаюсь я выдержать шутливый тон и, нарочито удивившись, поворачиваюсь к отцу. - И как они смотрелись вместе?

- Он приехал с Айлин Соулл, - вздохнув, не поддерживает отец мой весёлый настрой. - Недолго пообщались с сенатором Джоном Миллером, потом Хант оставил её с Морганом и пошёл встречать тебя."

"Упоминание красавицы Айлин Соулл рядом с Хантом заставляет меня и вовсе забыть про еду. А если учесть, что дело о наследстве он отдал, то явно встречались они не по работе.

И то, как хмурится отец, говорит о том, что ему это тоже не понравилось, а у него такое чутьё, что мне определённо стоит принять это к сведению.

59. Анна

- Так что, дорогая моя, не строила бы ты на него никаких планов, - бросает мама по многозначительному взгляду на нас обоих.

- Мам, да какие планы. Говорю же, мы взрослые люди, - откладываю в сторону вилку, которая мне так и не пригодилась.

- Он - да, а вот ты... - снова уничижительно качает она головой.

Что-то сыта я по горло этими семейными застольями. И этими беседами, в которых жизнь, как в безнадёжно больном, поддерживается искусственно, но на самом деле говорить нам словно и не о чем, кроме как поучать меня. И это вечное мамино недовольство всем и вся, и её плохое настроение тоже надоело до зубовного скрежета.

Стойкое желание встать и уйти. И к чёрту эту веранду, и мокрый сад, и любимый, зачитанный до дыр «Грозовой перевал». Даже дома я теперь чувствую себя не «дома», а в месте, откуда хочется бежать.

- Ну, а твой Ривер, - бросается на мою защиту отец. - Он же вообще голубой, а ты додумалась - сватаешь его единственной дочери.

- Что значит, голубой? - впивается в него злым ядовитым взглядом мама.

- То и значит, что заднеприводный. Другой ориентации. В меньшинстве... - не жалеет отец эпитетов, отвечая ей столь же едко.

А мне-то казалось, это противостояние будет забавным: отец - за Ханта, мама - за Ривера. Но то, какие непристойные синонимы находит отец, явно глумясь над Томом, мне почему-то обидно слышать. Конечно, он имеет право злиться, ведь Ривер сейчас доставляет ему одни неприятности. И Ривер - знатный говнюк, которому не мешало бы для профилактики открутить голову. Но как бы отец ни был на него зол, такие выражения в свой адрес Том точно не заслужил.

- Папа, прекрати! Нет! - бросаю я на стол салфетку.