Феодал

Денис Юрьевич обхватил толстой пятернёй рукоятку и потянул меч на себя, но тут же закричал как резаный и выронил оружие на пол.

Ладонь скрючилась, задымилась и набухла волдырями. Запахло натурально жареным мясом, так что потянуло на рвоту. Друзья барона, спасаясь от дурноты, выбежали на свежий воздух. Обильное чревоугодие и неугомонные возлияния сыграли с ними злую шутку.

Отец бросился к бочке с водой и окунул туда повреждённую руку. Тень облегчения легла на его лицо, но злость на бастарда никуда не делась. Ища, что бы сломать, он заприметил рядом на ящике дряхлую книжечку и запульнул ей в меня.

— Что ты сделал? Ты меня убить хотел! Ты понимаешь, что всё, всё — ты нежилец. Драйзер! Позовите Драйзера, нет, стой, — крикнул он Снежане.

Та, запыхавшись ещё на старте, вернулась к дверному проёму.

— Что, ваше благородие?

— Всех зови, Драйзер ему потакает, я всё знаю.

— Щас, щас я сотру эту ухмылочку с твоего лица, выродок. Надо было задушить тебя. Пожалел, сердце у меня большое, жалко стало…

Я поднял свой меч и с интересом осмотрел. Дело в том, что никаких заклинаний я не использовал — это всё произошло само по себе. Желание заткнуть отца было высоко, но не такой ценой. Отыскав шкатулку с порошком стяженя, я высыпал несколько крупинок во флягу и потряс ей.

— Держи, это поможет, рука мигом пройдёт, — предложил я ему, но взгляд барона о многом сказал. — Это не отрава, на, смотри, — я попробовал сделать себе порез мечом, но тот скользил по коже, будто тупой, тогда я достал нож и черканул по предплечью, а затем отпил из фляги.

Когда рана зажила на глазах, Денис Юрьевич требовательно протянул здоровую руку вперёд.

— Давай сюда, быстрее.

— Обещайте, что мне ничего не будет, — я специально повертел лекарством перед его носом, и это сработало.

Присосавшись к горлышку, как насос, он мигом всё осушил.

— Здоровая, ха! Здоровая, — радостно повертел он мокрой кистью, а потом вспомнил о произошедшем.

Наставив на меня указательный палец, барон собрался что-то сказать.

— Денис Юрьевич, мы тут, что случилось? — спросил первый добежавший до сарая воин, а следом внутрь влетело ещё четверо с обнажёнными мечами.

Мы с отцом долго смотрели друг на друга, пока он не отмахнулся в сердцах.

— Ничего, отбой, ребята. Ну что вы, купились? Это же фокус! Видели бы вы свои лица… — обратился он к валяющимся на траве гостям. — Вот же всё на месте, ну умора, развёл как детей малых…

Когда голоса стихли, я задумчиво посмотрел на лежащий на кровати меч. Аластор, что за странную вещь ты мне подарил?

«Я же только недавно перерубил тобой лезвие тевтонца. Ты острый как бритва цирюльника, но когда я касаюсь ладонью…», — я снова попробовал себя поранить, — «ты боишься мне навредить».