Феодал

Едва различимое движение и дворянин оказался на земле. 2:1. Азиат огрызнулся, но это не спасло его от поражения. Разозлëнный аристократ осыпал его в последней схватке ураганом ударов и дезориентировал быстрыми смещениями.

Чуда не произошло, но мне было всё едино, я покидал арену, чтобы поговорить с этим уникумом. Пока остальные плевались от разочарования, я внутри ликовал, ведь это самородок! Вот те сине-серебристые надписи над его головой, что привели меня в восторг.

Протолкавшись сквозь толпу, я отправился к месту, где с перспективными кандидатами уже разговаривали рекрутеры дворянских родов. Те воины, что отлично себя проявили, получали сразу по два-три предложения пойти на службу к феодалу, а вот всякие неудачники не удостаивались даже взгляда.

Среди них был и мой фаворит. Он сдал деревянный меч в оружейную лавку и аккуратным подслеповатым шагом двинулся прочь.

— Погоди, дружище, эй! — окликнул я его, но тот подумал, что обращаются не к нему, и продолжил свой путь.

Трости у него никакой не было, как и поводыря, из этого можно было сделать вывод, что он не до конца ослеп.

— Фух, догнал, — я положил ему руку на плечо и остановился рядом. — Найм нужен? — сразу же спросил я у своего узкоглазого друга.

— Найм? — удивился тот, пытаясь выловить мой силуэт в общем хаосе шумящей массы людей.

Его глаза, покрытые белёсыми кругами, смотрели куда-то вбок от меня.

— Ну да, я хочу тебя нанять.

— А это, шутка. Хорошая шутка, — улыбнулся он и слегка поклонился, надо признать, говорил почти без акцента!

Он вежливо отстранился и пошёл своим путём, я присоединился и наблюдал за ним сбоку.

— Никаких шуток, я бастард барона Черноярского, Владимир, — добавил я. — А тебя как звать?

Азиат покачал головой.

— Нельзя, нет клана, изгнали.

— Вот как, это плохо.

— Простите, господин, мне надо работать.

— Нобуёси, я не шучу — ты же не совсем слепой? Откуда ты?

— Из Нихон. Нет, у меня болезнь глаз.

— Ого, занесла же тебя нелёгкая. Я хочу тебя угостить.

Вместо того чтобы согласиться как любой другой изголодавшийся нищий, он возмутился и нахмурился. Мы оба остановились.

— Нет, мне не надо чужого. Я сам. Я недостоин идти в род. Слишком рано. Слишком слабый. Мой недуг будет мешать — я должен сам с ним справиться. Ты добрый, но я не пойду.

— Да мы просто перекусим, поговорим. Если хочешь, потом отдашь мне деньги.

Я почесал голову, не зная, что с ним делать, но всё же спросил.

— Могу я увидеть, где ты живёшь? Я хочу с тобой опять встретиться.

— Увидеть можно. Иди за мной, Владимир.

После того как я сбегал обратно за лошадью, Нобуёси раскатал рукава, дабы скрыть многочисленные шрамы на предплечьях — это пугало прохожих.

Что меня поразило — он ни разу не споткнулся, не ударился о проезжающие телеги и ориентировался в людных местах как зрячий.