Феодал

Им бы обосноваться, как нам на синем, не дальше, и брать числом. Очень слабые показатели отваги, а мечники сплошь «D» и «E». На самом деле таких в Ростове пруд пруди, выловить нечто большее и свободное сложновато. Черноярских спасало только наличие пары «C»-шников и Евгения Дразейра с «B» рангом.

Я видел, что офицер не хотел жаловаться на своего господина и сглаживал углы. Единственная причина, по которой отец мог послать их на убой — это отчаянная нехватка денег. Жирный дурак понадеялся, его люди одним набегом решат все проблемы, но не тут-то было. Насмотрелся, что я с лёгкостью беру одну победу за другой, и также решил доказать, что чего-то стоит.

«Самодур, только людей зря угробил».

— Ты пей стяжень, чего ждёшь? Кровь же идёт, — сказал я Драйзеру, но тот посмотрел на разорванное плечо и отмахнулся.

— Пустяк, я не так сильно ранен, отдам ребятам. Спасибо тебе, — с благодарностью поднял он бумажный кулёк. — Я пойду, наверное…

Глядя ему вслед, я закусил губу. У меня ещё оставалась небольшая порция лекарства. Драйзера было жалко, он переживал за гридней, да и ко мне всегда относился душевно. Лекари, конечно, подлечат витязей, но для полного восстановления нужны такие вот дорогие снадобья. Храм их не даст забесплатно.

— Драйзер, погоди, — я подбежал к нему в дверях и высыпал подчистую всё в кулёк. — Вот ещё, всё, что есть, крепитесь там.

Немец сдержанно кивнул, но по глазам видно было — его проняло. Он поспешил в госпиталь, чтобы не терять ни минуты драгоценного времени.

— Им сейчас нужнее, а деньги так — пыль, — махнул я рукой, показывая на деревянную шкатулку.

— Ты всё сделал правильно, — ответил мне Мефодий, похлопав по плечу.

Золотистые надписи появлялись одна за другой и растворялись в небытии. Мой поступок запустил целый каскад изменений.

По поводу «Лидерства» и «Дипломатии» ещё понятно, да и «Преданность» не вызывала вопросов — такой же показатель, как и остальные. У меня он был без числового значения, а вот при взгляде на того же Митьку Кошевого я видел: «Преданность к В. Д. Черноярскому (31/100)».

Принцип более-менее понятен. Только вот что за заклинание «Картотека»? В магию, как показала практика, у меня не получалось. Ни огонь, ни вода, ни ветер, ни другие стихии не хотели материализовываться даже с использованием перчатки-линзы. Мефодий, что раньше работал в элитных группах витязей, сказал это сам организм отрицает стихии. Мол, не нашёл подходящего вида магии.

Когда я снова использовал дар на лесорубе, то заметил рамочку вокруг своего имени. Мысленно я попытался к ней прикоснуться, щурил глаза, сжимал зубы, напрягал мышцы — ничего.

— Владимир Денисович, вам плохо? — покосился на меня Кошевой.

— Нет, просто помолчи, мне кое-что надо обдумать.

«Так.