Феодал

— Могу помочь тебе, я знаю всех судей в лицо — мы хорошие друзья. Одно моё слово и получишь своё наследство.

— Какая щедрость, надеюсь, ради этого мне не надо никого убивать?

— Ты, убивать? Ха, — он махнул на меня жирной рукой с перстнями. — Для этой работы есть другие люди. Нет. Я хотел тебе предложить породниться. У меня дочка твоего возраста засиделась в девках, а ты вроде как парень бойкий, голова на плечах имеется. Вон как Рындина урыл, давно я не видел такой кислой рожи, ха-ха-ха, — барон выдавил из себя полусмех-полукашель и прервался на икоту. — Да чтоб тебя, — сглотнул он. — Соглашайся, будешь, как сыр в масле кататься…

— А что Смольницкий и Кислица? Одобрят такое?

Я как будто наступил на мозоль. Наслаждающееся превосходством лицо Шеина поморщилось при упоминании заклятых друзей.

— Не твоя головная боль, с этим как-нибудь сам разберусь.

— Я не особо разбираюсь, как тут всë устроено, потому и спросил…

— Я улажу с ними вопрос.

— Кажется, у вас ещё есть двое сыновей?

— Ага, в столице сейчас, в университетах учатся, — подтвердил с теплотой Шеин.

«Вот же сукин сын. Если с Черноярскими я имел право претендовать на наследство, потому что отец общий, то здесь, когда помрёт барон Шеин, я натурально стану домашним животным. Без земли, полностью зависимый от воли наследников, без денег, но зато с титулом. Весь мой феод перейдёт под их законный контроль».

Этим ходом собеседник надеялся убить трёх зайцев разом: убрать никому не нужного нового барона, ослабить Черноярских с перспективой добить и стереть отставание в силе с остальными феодами. Сейчас Шеины самые слабые в графстве.

— Я не планировал в ближайшее время жениться, но ваше предложение показалось мне привлекательным, — с поддельным интересом протянул я. — Я же могу подумать какое-то время?

— Конечно, голубчик, конечно, но не затягивайте, мне нужно оповестить судью как можно раньше, чтобы мы смогли порвать защиту вашего батюшки.

— Впечатляет, насколько это для вас легко. Наверняка Шеины — самый могущественный род из всех, просто вы это умело скрываете.

— А вот это очень умная мысль, — Евгений Кириллович встал, налил себе и мне. — За будущего зятя, — расплываясь в довольной улыбке, предложил он.

— За мудрого тестя, — парировал я и Шеин, взяв меня под локоть, повёл по своим владениям, рассказывая, когда что было построено.

Мы топтали персидские ковры, лапали груди прелестных греческих статуй, попробовали в саду лимон с лимонного дерева его жены, пели песни, травили похабные анекдоты, а под утро вышли к речке, чтобы под кваканье лягушек отлить с видом на рассвет.

— Хороший ты парень, Володька, хотел бы я себе такого сына.

— Евгений Кириллович, да вы мне уже почти как отец! — душевно заверил я его.