Полный трындец, или Феникса вызывали?

И ощутила прикосновение новой частью своего тела.

Кажется, я не сплю.

На всякий случай протерла глаза и еще раз потыкала новоявленную сардельку. Вопреки моим ожиданиям, «это» никуда не исчезло, еще и дернулось нагло, реагируя на прикосновение пальцев.

Нет, ну и что прикажете мне с «этим» делать? Как дальше жить? Неужели я теперь всамделишный парень? И «это» что, навсегда?

Сумбурные мысли столпились в моей голове, перекрикивая друг друга. Устроили настоящий дебош.

Я медленно натянула штаны. С тихим ужасом уставилась в стену. Руки сами собой задрали пижамную рубаху, потянулись к груди, которую я вчера с таким трудом пеленала. Нервными движениями я размотала ткань и… не нашла свою грудь!

Мое достоинство, моя гордость четвертого размера исчезла! Вместо нее осталось пустое место. Точнее, нечто субтильное, худосочное, с выпирающими тонкими ребрами.

Трындец!

Нет!

ПОЛНЫЙ ТРЫНДЕЦ!

Глава 19

Я готова была разреветься на всю уборную, остановило только то, что соберу любопытных зрителей, а они мне сейчас совсем ни к чему! Придется в одиночестве переваривать случившееся.

А мочевой пузырь между тем продолжал подавать сигналы, что пора уже, матушка, ах ты, еж дремучий, батюшка, и честь знать. Полюбовались — и хватит. А теперь достаем «парня» и писаем вон в ту дырку!

А что делать, еще немного — и я рискую намочить штаны и опозориться по полной.

Ничего, кроме своего нового «друга», я так и не нащупала. Села на стульчак, взяла его дрожащими пальцами, затолкала вниз между ног и…

И ничего! Так волновалась, что не смогла и каплю выдавить. Может, встать? Тогда лишняя жидкость сама, по закону всемирного тяготения, побежит, куда надо?"

"Так и сделала. Поднялась и приготовилась. В такой ответственный момент даже зажмурилась. Боязно! Впервые как парень буду писать, первопрохо… первописец, млин.

Открыла глаза и, набравшись решимости, пустила струю. И она, прямо как по фэншую, аккуратно попала в дырочку.

Меня охватил нервный смех. Я изо всех сил укусила себя за щеку, чтобы не заржать в голос и не выпустить из рук «это» самое. Еще описаю тут все.

Закончив, натянула штаны и села на стульчак. Задумалась.

Да-а-а, Злата, теперь можешь смело говорить всем, что ты парень, потому как ты оный и есть. Тут впору плакать, а я продолжала кусать себя за щеки, лишь бы сдержать гомерический хохот, который больше походил на рыдания.

А потом вдруг меня осенило.

Я встрепенулась. Нащупала замочек на цепочке, держащий амулет, выданный ректором, и расстегнула.

Кулон упал мне в ладонь. Пару секунд ничего не происходило, и я уже решила, что моя теория не верна. Но постепенно все тело охватило покалывание. Сначала легкое, едва заметное. Но с каждым вдохом оно становилось все сильнее и горячее.

Через минуту я не выдержала и начала чесать грудь.