Крылья феникса

Этой ночью у вас был сильный жар, который удалось сбить только к утру. Полагаю, это было действие эликсира, который все-таки привел к положительному результату. Доктор предупреждал, что в случае того самого чуда могут быть самые разные последствия. Вы не видите, как я понимаю?"

"Меня хватило только на слабый кивок.

— Лорд вместе с доктором Шайном прибудут примерно через два часа, — добавил Росс. — Мне уйти или остаться с вами?

— Остаться, — сдавленно проговорила я.

Подумалось, что, окажись я сейчас в одиночестве среди абсолютной черноты, попросту сойду с ума.

Росс разговорчивостью не отличался, но его присутствие все равно приободряло.

Поразительно, как обостряются остальные органы чувств, когда лишаешься какого-то одного. Я слышала шум ветра за окном и легкий шелест занавесок, чувствовала свежий, прилетающий с вершин гор аромат, к которому примешивался горьковатый запах напитавших комнату лекарств.

Спустя некоторое время мне удалось более-менее успокоиться и взять себя в руки. Нужно просто не думать о том, что будет, если зрение ко мне не вернется. Не думать, и все. Не стоит впадать в отчаяние раньше времени, пока еще ничего не известно наверняка.

Но даже если допустить мысль, что моя слепота — навсегда, о сделанном я не жалела. В конце концов, что такое потеря зрения против потери целой жизни? К тому же жизнь Нориана Снэша гораздо важнее моей. Скольких людей он уже спас, следуя своему долгу, и скольких еще может спасти. А я… Что я? Я всего лишь незначительная капля в огромном океане нашего мира.

Мне хотелось узнать о том, что случилось той ночью, когда прогремел взрыв и Нориан оказался при смерти. Но я решила, что спрошу об этом у него самого. А еще решила, что сразу же, как он придет, расскажу ему об Алексе… Пресветлый, только бы не было слишком поздно! Только бы за минувшие дни больше не случилось ничего страшного и никто не пострадал!

Я спрашивала у Росса, сколько сейчас времени, слишком часто, но он не раздражался и со свойственной ему бесстрастностью мне отвечал. Именно сейчас, находясь среди кромешной темноты, я впервые возненавидела время, которое тянулось как никогда медленно. Хуже всего было то, что я не могла сама посмотреть на часы. Не могла дотянуться, чтобы попить воды. Не могла поправить подушку — попытавшись это сделать, ударилась кистью об изголовье кровати. Даже сесть на кровати мне помог Росс — у меня просто не хватило сил самостоятельно приподняться. Все это заставляло чувствовать себя абсолютно беспомощной, но больше плакать я себе не позволяла. Понимала, что если сейчас раскисну, то ненавидеть буду уже не время, а саму себя.

Единственное, что меня радовало, — это невозможность увидеть свое отражение в зеркале.