Долг феникса

— Но те девушки, они старше и учатся по специализации… — выдохнула Ламея, — такая дуэль бесчестна, ведь ты всего лишь нулевик.

— Да, я нулевик, а леди Зижар на пятом году обучения первой ступени.

— Бесчестье — это то, что у строили те леди. — Безапелляционно заявил Гекхар. — А раз Марина не имела права поступить иначе, значит, кто-то поспособствовал такому развитию.

И тоже посмотрел на Аэлью, словно бы понял, кто послужил толчком.

— Да, — не выдержала девушка трех пристальных взглядов. — Я вмешалась. Никто не смеет так отзываться о роде тан Даррак.

— То есть о Марине так говорить можно? — сощурился Шалрай.

— Но леди Марина и есть руаро рода тан Даррак, как бы ее не назвал мой жених!

— Спокойно! — приказала я. — Ламея, сядь!

Девушка, вскочившая со стула, грузно опустилась обратно.

— Мариэль, если бы я была руаро, то поступала в академию как руаро, а не как подопечная рода тан Даррак. Поэтому трижды думай о том, что говоришь и кому. Потому что мое терпение не безгранично.

Но Аэлья пошла в разнос. Раскраснелась, кошкой зашипела:

— Ты спишь с моим женихом, и я ни за что не поверю, что вы обходитесь только сном. Я, конечно, наивна, но хорошо вижу твой интерес к лордам.

— Конечно, мы обходимся не только сном, — я усмехнулась, плотину таки прорвало.

Я все же считаю, что Аэлье стоило раньше выговориться, а в столовой не лучший вариант, но Гекхар, поняв, что блондинка не намерена сдерживаться в словах, поставил экран, не позволяющим ближайшим соседям нас услышать. Это не возбранялось руководством академии.

— Мне еще и энергию передают. А теперь, рыбка золотая, может расскажешь, что имела ввиду, говоря о лордах? С кем еще, я, по-твоему, сплю?

— Ты заинтересована в обоих братьях. Иначе бы ни за что таким способом не привлекла к себе внимание Адарлейна. Он нужен тебе, да? Со старшим не выходит, так на младшего нацелилась? — В этот момент, Аэлья потеряла всякое человеческое лицо. Последние слова она из себя буквально выталкивала. — Ты его не получишь!

— Вот он что, — я рассмеялась. — А ты, оказывается, ревнуешь. Ревнуешь настолько, что готова прилюдно признаться, что не безразлична к лорду Адарлейну. Ай-яй-яй, Мариэль, нехорошо будучи помолвленной с одним, иметь виды на другого!

Блондинка открыла рот и вытаращилась на меня. Ее ладони сжали чашку с такой силой, что я всерьез опасалась, что та лопнет в ее руках.

Наконец девушка обвела взглядом столовую, сообразив, что совершенно не там она устроила скандал. На нас оборачивались, но трогать никто не решился. Раз мы экран поставили, значит ссора, которая происходила, касалось только команды.

— Я… Все не…

— Что такое, леди, вам дурно? — Ядовито поинтересовалась я.