Светлый феникс

Ради Феликса я не то, что магию потяну, я и себя наизнанку выверну!

— Тяни, девочка. — шепот, в котором мне почудился мамин голос. — Риша, ты сможешь!

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍— Лерри? — выдохнула несмело свою догадку.

Могло ли так быть, что со мной связался иллами мамы?

— Ты узнала, позвала, — отчетливо прозвучал голос в голове. — Теперь будет легче. Риша, тебе нужно окунуться в свою тьму. Я вижу, что ее мало, но ты должна потянуть свет души, а дальше мы поможем тебе.

— Свет души? Что это?

— Божественная энергия — суть самой души. То, без чего не существует ничего. У нас мало времени, я все еще слаба. Сконцентрируйся на желании вернуть Феликса, так ведь его зовут?

— Да, — судорожно отозвалась, в горле встал ком. — Я сделаю, все сделаю.

— Умница, детка. Тебе нужно отчётливо представить своего иллами, все то, что вас связывает, самые яркие моменты и потянуть магию, потянуть со всей силы. А затем позвать Феликса, громко позвать. — Сейчас голос Лерри не казался мне потусторонним, наоборот, в нем слышались отчетливые нотки маминого голоса. Ее интонация и тепло. — Ты поймешь, как это должно быть, обязательно. Боги хранят тебя.

И больше я не стала ничего говорить. Крепко уцепилась за капельку своего тумана и стала прокручивать в голове все моменты. Все то, что объединяло нас с Феликсом.

Первая встреча, изумительные, изменчивые синие глаза, так похожие на цвет глаз мужчины, который мне далеко не безразличен, чтобы он там не говорил про установленную и разорванную богами связь.

Наше первое слияние с иллами, когда я осознала себя красивейшим созданием с великолепными черными крыльями.

«Птичка» — так назвала себя тогда, а Феликс поправил. — «Феникс. Черный феникс».

Я не могла ничего поделать с подступающими к горлу рыданиями. Я ощущала свое тело пусть и нейтрально. Чувствовала, что Аэлья тормошит его. Кажется, даже пощечину мне отвесила, но это не помешало ни моей концентрации, ни тому, чтобы сосредоточиться на одном существе, без которого я уже просто не смогу.

Полгода жизни с Феликсом проматывались точно кадры кинофильма. Я видела все словно со стороны. И будто бы заново все проживала. Ощущала, то спокойствие, что он дарил мне своей мудростью и поддержкой. Его неподдельное восхищение и мой немного щенячий восторг, когда у нас получалось на полигоне то, о чем я раньше и помыслить не могла.

Его непоколебимая уверенность во мне, его преданность и бесконечное доверие. Его любовь…

Я никогда не задавалась вопросом, почему Феликс так стремился меня спасти, так хотел сохранить мне жизнь. Почему верил в меня больше, чем я сама верила в себя.