Светлый феникс

- Папа, - позвала я, едва сдерживаясь, чтобы не разреветься. – Пойдем домой. У тебя же найдется место для Жгутика и Жутика?

Может и хорошо, что Лейнард куда-то ушел. Не видит, как меня отчитывают непонятно за что. Хотя он уже видел меня разной, впрочем, радости мне это знание не прибавляет. Обида комом застряла в груди. Как же несправедливо!

- Я открою портал, - тут же отозвался папа.  – И, конечно, найдется.

- Я не давал разрешения.

- А оно нам и не требуется, - огрызнулась я. – Три года прошло, мне уже сообщили. Я больше не ваша студентка. Жутик, Жгутик, за мной.

Я повернулась к ректору спиной, не желая продолжать этот бестолковый диалог. Откровенно говоря, я прятала лицо и кусала губы, сдерживая слезы. Ну почему он так со мной? Нет, я, конечно, не рассчитывала, что меня вернут в общежитие, за три года, там уже другая команда обосновалась, но хоть в лазарете могли местечко дать? Хоть подлатать и потом уже кидаться обвинениями? Надо же, я у блондинки иллами отняла, да с чего ради?!

- Ёлка, - хрипло позвала я. – Кто твой прошлый хранитель?

- Тот, кто меня убил, - глухо отозвалась она. – О имени не спрашивай – табу.

- Но это не Аэлья? – у меня защемило сердце, и я затаила дыхание в ожидании ответа.

- Она не имеет права отвечать прямо, - вклинился в наш диалог Феликс.

И я совсем поникла. Не могут же боги быть настолько жестокими?!

- Мой прошлый хранитель был рожден со мной в одном мире, - прошептала Ёлка.

- Леди Марина! – одновременно с ответом иллами окрикнул меня ректор.

Но я не стала оборачиваться. Не хочу с ним разговаривать. Хочу к маме.

- Пап? – позвала я и передо мной тут же оказалась дверь.

Не раздумывая, я дернула за нее и прошла в коридор, Жутик и Жгутик ринулись за мной. Отец чуть замешкался, что-то выслушивая от ректора и отвечая тому.

Я не вслушивалась, да и желания на это не имела, сделала пару решительных шагов по коридору, чтобы совсем себя отрезать от ректора и дождалась отца.

- Риша, постарайся сильно не огорчаться, - попросил папа, обнимая меня. – Ректор не прав, и позже, он поймет насколько.

Папа вздохнул, сжал меня покрепче, видимо, беря паузу на размышления.

- Впрочем, зная этого старого интригана, уверен, что его поступку есть не только логическое объяснение, но и намек на что-то… Не зря он попытался запретить мне творить портал, вполне возможно. Что точкой перехода, он желал сделать совсем не наше поместье.

- Не наше? – я почти не понимала ход мыслей отца, или не хотела понимать. Во мне горела обида на слова ректора.

- Ты забываешь, что в академии всегда много лишних ушей и глаз, такое впечатление, что ректору необходима ссора с нами, точнее с тобой.

- Ну да, - фыркнула я, - сильнейшего оскорбления, чем прямое обвинение в отнятии чужого иллами – придумать сложно.