Феникс Его Высочества (СИ)

Все они на одно лицо: прикрепи черную маску - вот тебе и преступник. Прислушалась: и голоса блеклые, безжизненные. Чешут мудрено, с придыханием. А глаза холодные, как океаны Плума.

- Нет, не помню, - призналась я. - Не всколыхнуло...

Медведь недовольно крякнул, но не отстал. Прикрутил следующий диск.

- Еще посмотри.

Галопроекцию кабинета министров заменило изображение тренировочного зала имперской Гвардии. Десяток крепкого вида ребят отрабатывал приемы борьбы. Присмотрелась к каждому.

- Нет, не узнаю...

- А этого? - Медведь ткнул пальцем в плечистого мужчину с седыми волосами и холеной бородкой.

- Так это ж Раф? - не скрыла изумления. - Конечно, я его помню, с детства еще...

На галопроекции начальник императорской гвардии вышагивал между учеников. Раздавал советы и оплеухи. Прям как наш батька.

Мерцающее изображение отбрасывало причудливые отсветы на лицо Медведя - сосредоточенное, мрачное. Брови его сошлись над переносицей, губы сжались в тонкую линию. Неужели батя подозревает его, своего лучшего друга?

- Нет, он не мог, - высказала я мысль вслух.

- Мне бы твою уверенность, - возразил Медведь. - Гвардия -привилегированное подразделение, нельзя недооценивать его роль в дворцовых переворотах.

- Раф - предатель?! - воскликнула я. - Это правда?

Медведь устало потер переносицу и нехотя пробормотал:"

"- Доказательств нет, но поведение Рафа говорит само за себя. С его подачи Император приостановил расследование и разорвал сотрудничество со мной и другими учебными базами.

Я вцепилась в подлокотники кресла и подалась вперед.

- Так вот почему мы больше не участвуем в спецоперациях? Но вы с Рафом долгое время были напарниками...

- Я считал его братом, - поморщился Медведь. - Как видишь, власть и не располагает к добродетели. А могуществом не принято делиться.

Обхватила себя руками, поежилась, будто от холода.

- Но зачем Рафу нападать на колонию, похищать эмпатов? Раз Император и без того во всем полагается на гвардию.

- А зря! - разъярился батя. - Зарвавшийся слуга норовит предать хозяина. Или занять его место.

Мне стало совсем плохо. Слова Медведя больно царапнули сердце, проникли в душу. И нагадили там, как стадо кирунов.

До боли закусила губу и уставилась на галопроекцию. Раф все также вышагивал по залу. В его походке чувствовалась уверенность и несокрушимая сила духа. Я считала его своим спасителем, как и Медведя. Больно, когда предают те, кому веришь.

В тренировочный зал вбежал мальчишка лет десяти - худой и высокий. На цыпочках подкрался к Рафу и скорчил рожу. В озорных голубых глазах хулигана плескалось веселье.

Начальник гвардии не стал церемониться: схватил озорника за ухо и жестко обронил:

- Дэв, неужели ты думал застать меня врасплох? Упор лежа принять: сто отжиманий.