Феникс Его Высочества (СИ)

Мысленно и вслух, не стесняясь в выражениях, прокляла воду. Она отобрала у меня Дэва, а теперь уничтожила то единственное, что осталось у меня от родной планеты.

Изрядно смочив слезами чужеземный песок, я вновь поднялась. Обошла то место, где выбралась на берег. С десяток раз нырнула в воду и облазила дно. Ободрала руки в кровь и наревелась так, что глаза опухли и перестали различать что-либо.

Чужое солнце вошло в зенит, а я все еще ползала на коленях, ощупывая каждый попавшийся камушек. Но так и не нашла того единственного, что был мне так нужен.

В какой-то момент земля покачнулась и поплыла. Мир превратился в темный водоворот, который затягивал меня в свои глубины. Я больше не могла сопротивляться и отключилась, на время забыв обо всем на свете.

Проснулась я от легкого, почти ласкового прикосновения к щеке чего-то мягкого. Открыла один глаз и вскрикнула: надо мной склонилась крупная чернильно-черная горилла. Заметив мое пробуждение, она выплюнула себе на ладонь пережеванную кроваво-красную массу и предложила мне.

Стараясь не делать резких движений, я поползла назад. Горилла ухнула и поднесла ладонь с угощением к моему рту. Настойчиво ухнула.

- Ешь. Это. Поможет. - Голос показался мне до боли знакомым.

Я обернулась и увидела улыбающегося Малыша. Тут же зажмурилась и рухнула на песок.

- Чертовы глюки.

Сильные руки подняли меня и затащили под тень пальмы. Прислонили спиной к шероховатому стволу. Заботливая человеческая ладонь коснулась лба.

- Солнце. Напекло, - констатировал Малыш. - Сейчас пройдет. Ешь.

Он забрал из ладони гориллы пережеванную массу и затолкал мне в рот. Напрасно я зажимала зубы, брыкалась и рычала.

По команде Малыша его подруга стиснула меня в объятиях, не позволяя шевелиться. В этот же момент бывший напарник зажал мне нос и рот, вынуждая проглотить вязкую субстанцию.

- Молодец, - сообщил Малыш и снова улыбнулся.

Разговаривал он так, будто забыл, как это делается. Да и выглядел настоящим дикарем: обросший, загорелый. И только хлипкая повязка на бедрах и кожаная сумка, сшитые из остатков формы «птенца», напоминали о том, что я не ошиблась. И передо мной действительно Малыш: живой и невредимый.

- Как ты спасся? - спросила я, с трудом ворочая языком. Противное кушанье связало рот похуже хурмы, которой однажды угощал меня Дэв. - После таких ранений не выживают.

Малыш загадочно подмигнул и выдал:

- Расскажу. Потом. Ты ранена?

- Вроде нет, - помотала я головой и тут же пожалела об этом. Тошнота подступила к горлу, а перед глазами пошла разноцветная рябь.

- Терпи, - предупредил Малыш.

Он осмотрел мои окровавленные пальцы, достал из сумки горсть горилльих ягод и передал подруге. Самка бросила их в пасть, перемолола крепкими челюстями и снова выплюнула.