Феникс для Дракона, или Истинность – не повод для знакомства (СИ)

 — Отпустите меня! Будь проклят этот мир! Лучше бы я вообще не знала о его существовании! Уберите руки!

Замутнённый разум отказывался слышать слова утешения и понимать, кто передо мной. Меня ломало изнутри, выворачивало наизнанку. Мне хотелось, чтобы меня оставили в покое, прямо здесь. На секунду мне показалось, что Маркус сделал вдох, но то были лишь галлюцинации. Я знала, что иногда такое бывает.

Не сразу поняла, что чьи-то ладони легли мне на голову. Не заметила, как боль отступила и пришла та самая блаженная тьма, в которой не было ничего.

Ни боли.

Ни любви.

Ни меня…

Глава 20

*Месяц спустя *

Аврора

Никогда бы не подумала, что что-либо способно довести меня до такого состояния. Этот месяц я провела в каком-то подобии коматозного состояния. Мир потерял краски, а еда вкус.

Первую неделю я провела в бреду, стараясь ухватиться за призрачную надежду. Мне мерещился мой дракон и галлюцинации был настолько правдоподобными, что я перестала различать явь и сон. Боль, разрывавшая всё тело не желала уходить, как бы ни старался главный лекарь. Казалось, что жизнь уходила из меня по капле.

Судя по обрывкам фраз, услышанным мной во время очередного просветления, ритуал удался. Я отдала своё сердце Маркусу и теперь медленно умирала вслед за ним:

— Вы же понимаете, — шептал моему деду старик, — если…

— Ты должен знать способ вытащить её!

— Увы, — готова была поспорить, что целитель развёл руками. — Великая Княжна знала, на что шла…

Знать-то знала. Вот только даже не рассматривала возможность неудачи, а потому и погибать не планировала, только кто меня спрашивал, верно?"

"Я уже было смирилась с тем, что скоро уйду в мир иной, как неожиданно стало легче. Маркус перестал являться мне в видениях, а силы постепенно возвращались. Я пыталась вызнать, что за чертовщина происходит, но друзья и родственники лишь отмалчивались. Приходилось держать улыбку, чтобы не расстраивать их. Столько радости было в глазах окружавших меня людей, что я просто не имела права отнять это у них.

Спустя пару недель настал тот день, который снял один камень с моей несчастной души и добавил новый.

Я уже могла встать, но всё ещё не выходила за пределы своих покоев. Выходя на балкон каждый раз тяжело вздыхала, не замечая величественную фигуру крылатого ящера на крыше дворца. Мне было безмерно тяжело смириться с потерей, но также приходило понимание, что жизнь продолжается так или иначе.

Бабушка и дед практически поселились у меня, контролируя каждый мой шаг, обосновывая это тем, что я ещё очень слаба. Принимала эту заботу скрепя зубами. Конечно, они переживали, но у меня было такое состояние, что хотелось побыть одной, чтобы собрать себя по кусочкам.