Династия. Феникс

— Да, ваше сиятельство. Но, вероятно, не всех. Вы плохо себя чувствуете? — я киваю на баночку на столе.

— Небольшая стенокардия, ничего страшного. Давненько я не получал столько плохих новостей разом, поэтому неудивительно, что мне понадобились таблетки, — морщится дедушка.

— Я могу чем-то помочь?

— Можешь свернуть шею этому ублюдку на троне? Я был бы счастлив! — рычит князь и садится в кресло."

"— Вы хотите сказать, что надо предпринять решительные меры против императора? — спокойно уточняю я, садясь рядом.

Григорий Михайлович вздыхает и качает головой.

— Не знаю, — говорит он. — Это рискованно, но мы должны ответить. Сегодня утром я ездил в Кремль и знаешь, что?

— Ничего хорошего, судя по всему.

— Меня не пустили, — цедит дедушка. — Заставили прождать сорок минут, а потом сказали, что его величество не сможет меня принять. Это оскорбление и явное проявление вражды!

— Вражду он проявляет и другими способами, — пожимаю плечами я.

— Конечно. Но такой поступок — плевок в лицо. Я не собираюсь это терпеть. Я князь Грозин, глава крупнейшей российской корпорации! — Григорий Михайлович стучит кулаком по столу. — Никто не смеет так оскорблять меня, даже император!

— Согласен, мы должны ответить. Что предлагаете?

— Вообще-то, я бы с радостью выслушал твои предложения. Ты ведь теперь советник по чрезвычайным вопросам! А ситуация как раз чрезвычайная, — дедушка откидывается в кресле и выжидающе смотрит на меня.

Немного подумав, я говорю:

— Что ж, я думаю, нам надо перейти в ответное наступление по трём фронтам: экономика, политика и информационное поле, — я достаю телефон и открываю на нём схему. — Император хочет задушить нас налогами и проверками? Мы покажем ему, что нельзя этого сделать, тем более так легко.

— Конкретнее, пожалуйста, — просит князь.

— У меня есть компромат на нескольких крупных начальников налоговой и аудиторской службы. Если опубликуем, то им тоже грозят серьёзные проверки, уже от прокуратуры. Сделаем то же, что они пытаются сделать с нами.

— Отличная идея. Я позвоню Алексею, у него осталось много знакомых в прокуратуре, — кивает Григорий Михайлович.

Я не в восторге от того, что снова придётся привлечь двоюродного деда. Причём по двум причинам: во-первых, если он враг, то будет в курсе всех наших планов. Во-вторых, если он не враг, то наша легенда о том, что Алексей более не имеет отношения к Грозиным, пойдёт прахом.

Но отказываться смысла не вижу. Помощь замминистра иностранных дел будет как нельзя кстати.

— Кроме того, предлагаю завалить проверяющих горой бесполезной информации, — продолжаю я. — Пусть тратят время впустую, ковыряясь в архивах. А также подать иск о неправомерных проверках.

— Что ж, допустим. Что ещё?

— Надо ударить по Фениксу.