Черный феникс

— Пора спать, леди Мариэль, вам хватило ночного перекуса?

​​​​​​​​​​​​​​​​​​​​​​​

— Д-да… — замявшись ответила она, а ее живот издал звук голодного зверя.

— А лгать нехорошо, — усмехнулась я и взвесив все «за» и «против», прошла к холодильнику.

Быстро достала овощи и мясо, нашла соусницу. Споро разложила вес на тарелку и засунула в местный аналог микроволновки. Может и не стоило ее сейчас кормить, пусть бы мучилась до завтрака, где принесла извинения всем, но… Издеваться над ребенком не в моих правилах. Завтра будет день, будет пища.

— Приятного аппетита, и не забудьте убрать за собой, — поставив перед ней тарелку, произнесла я. — А мне пора спать.

— Благодарю…

Аэлья явно хотела сказать что-то еще, но шанса быть выслушанной у нее уже не было. Я вышла из кухонного блока и отправилась в свою кроватку. Спать!

Глава 13-4

Я совершенно точно спала, но при этом, словно бы смотрела кино с собой в главной роли. Только утром я сообразила, что проживала за Ламею ее жизнь. Это не она, а я, сидела перед учителями и боялась пошевелиться или не дай бог ответить неправильно. Не она, я заучивала уроки, не она, я тренировалась с требовательной женщиной, которая могла и по спине ударить. Прямо ладонью. За неправильный поворот головы, за не слишком прямую спину или недостаточно грациозный поклон.

Это я слушала слова отца, который часто повторял, что я бездарность и позорю его. Это я видела презрение в глазах матери, чья красота была неоспоримой. Я же пошла в отца. И была не такой, как ей мечталось. Ее так бесила моя тяга к оружию, что я неоднократно была порота. А мне нравилось, очень нравилось!

Картинки мелькали с сумасшедшей скоростью, менялись лица, более объёмными становились занятия, из маленькой девочки я становилась девушкой. И меня отдали в школу."

"Я танцевала с молодым человеком, и отчаянно смущалась его прикосновений. Невинных! Смущалась, краснела и очень хотела, чтобы парень смотрел на меня хоть чуточку теплее. Робела, путалась в фигурах и удостаивалась насмешек от других учеников. И это во мне зрела надежда, ведь он, тот самый, самый лучший и красивый, никогда не смеялся надо мной и не ругал за неуклюжесть.

Я жадно ловила его взгляд, а он смотрел на другую.

Это я плакала ночью в подушку от неразделенных чувств, я не Ламея… Это мне было больно и горько, когда объявили о помолвке принца моего сердца. Именно так Ламея мысленно его называла, и другой леди. Более знатной, более красивой и более грациозной.

Лучшая ученица Школы Третьей Ступени. Как же я ненавидела ее, плавилась в этой ненависти, клялась себе больше не любить.