Феникс. Часть 1 (СИ)

— Присаживайтесь, я доложу о вашем приходе господину Фитцу, — с этими словами красавица призывно улыбнулась, ловко взяла меня под ручку и доставила до мягкого дивана, где мне предстояло дожидаться хозяина заведения. Впрочем, своим выходом Толстяк меня не захотел уважить — не та я фигура, и через некоторое время провожатая вернулась и попросила меня следовать за ней.

Толстяк Фитц изменился не меньше чем его заведение — нет он не похудел, но все же серьезно изменил свой стиль. Засаленную рубашку сменила белая сорочка с манжетами, а на груди теперь красовалась бляха торговца. Вот тебе и оп. Фитц, похоже, решил перейти в высшую лигу. С одной стороны, это было приятно, что человек которого ты знаешь и даже вроде приятельствуешь, так высоко взлетел, ну а с другой — хрен знает чего теперь от него ожидать.

Перед Толстяком на столе лежала груда сломанных перьев и измятых листков сероватой бумаги. Навалившись на стол всем своим немалым весом, от чего столешница слегка поскрипывала, он старательно что-то выводил на бумаге. Взгляд у обычно добродушного владельца заведения был злой и неприятный, одно радовало — взбесил его явно не я.

— Привет, Фитц, — решился я все же нарушить тишину.

— Садись и не мешай, — злобно и с явной угрозой прорычал почтенный владелец игорного дома. Перо с трудом помещалось в когтистых лапах толстяка, и он прикладывал недюжинные усилия, чтобы писать аккуратно.

Пыхтения затянулись минуты на три, после чего перо все же не выдержало и сломалось.

— Демоны нижнего мира! Кальмар тебе в жопу! — зло ругнулся Фитц и отбросил сломанный инструмент в сторону. От этого лицо его просветлело, и он даже улыбнулся. Похоже, это было последнее перо в заведении, и Толстяк решил, что на сегодня с него хватит этих мучений. — Кто же знал, что к серебряной бляхе в придачу идет куча бумажной работы? Вот ты, Герех, вроде, не совсем дурак, грамоте учен?

— Ну так, — неопределенно сказал я. С местной грамотой у меня действительно все пока не так гладко, поэтому строить из себя самого умного точно не стоит.

— Значит, все же дурак, — с добродушной улыбкой констатировал Фитц. — Ладно, куплю ученого раба и дело с концом. Целый день над этим бьюсь, как будто у меня забот других нет. Не хозяйское это дело — руки в чернилах марать.

Мне, конечно, было тяжело принять такую позицию, в России надо постараться, чтобы найти безграмотного человека, а тут же подобное сплошь и рядом. Грамоте обучены в основном жрецы, маги, часть дворянства и немногочисленные ученые. Так что Толстяк действительно в чем-то прав. Чтобы управлять делом, не обязательно самому быть образцом учености.

— Ну рассказывай, с чем в этот раз пришел? — тем временем продолжил хозяин, откинувшись на спинку высокого кресла.