Феникс

Сера и селитра предварительно проходили дополнительную очистку, сам процесс этой очистки они не повторяли, но тот был подробнейшим образом описан в записях. Да и сам старик разъяснил настолько доходчиво, что и дурак поймет, что да как. На всякий случай Волков взял образцы серы, селитры и даже древесного угля.

После этого старика вновь проводили в большую комнату, где собрали всех домочадцев, и крепко связали. Убедившись в очередной раз, что все надежно повязаны по рукам и ногам, Виктор встал у самой двери и вогнал в деревянный пол нож.

— Ты молод и крепок, — обратился он к сыну мастера, — так что сумеешь подобраться к ножу и перерезать веревки, а затем освободить остальных. Конечно, после этого ты можешь броситься в замок к барону и сообщить о случившемся, тот отправит за нами погоню, и кто знает, как все обернется. Но я не советую поступать так, потому что если нас настигнут, то вас всех ждет смерть. Как видите, я хозяин своему слову. Лучше приведите свой дом в порядок, уберите убитых псов и живите так, как жили раньше, словно ничего не произошло. Вы будете живы, у вас будет прежнее занятие, а скоро позабудется и эта ночь. Это лучшее, что вы можете сделать.

Остаток ночи ватажники провели в седле, стараясь за ночь уйти как можно дальше, строго придерживаясь дорог. Нечего было и думать о том, чтобы бить след по целине, здесь у них опыта уже предостаточно. Конечно, сомнительно, чтобы их недавние пленники бросились к барону с сообщением о нападении, но такое было возможно, поэтому они преодолели несколько развилок, поворачивая в разные стороны. В этих их метаниях прослеживался все же некий смысл, потому что они неизменно старались смещаться к югу. Дело в том, что в одном из лесных оврагов их дожидались четверо с парой десятков вьючных лошадей. Виктору было нужно много пороха.

Едва мысли свернули к лошадям, как тут же припомнился разговор с боярином, откровенно выказавшим озабоченность. Интересно, а не сильно ли Виктор раскатал губу? Тут ведь дело какое. Только лошадей получалось за пять десятков, да коровки, да овечки, да свинок сколько-то нужно прихватить. Эдак больше сотни голов получается. Людишек вместе с экипажем выходит за сотню, да еще и станки, отнюдь не легкие, инструмент, оружие, припасы продовольствия. Ну и какой корабль все это осилит?

Нет, галеоны, которые построил боярин Малагин, вполне способны на такое. Но это получается, что один из кораблей никого, кроме его людей и скарба, взять не сможет, это ведь не океанский лайнер или сухогруз из его мира. Получается хороший такой перебор. Миролюб скорее всего заинтересован в переброске именно колонистов с минимумом инструмента и припасов, так что его наполеоновские планы никак не вписываются в концепцию политики княжества.