Фенёк

— Я тоже тебя люблю, но всё это временно… Ты что же, думаешь, я твой принц?

— А почему нет?

— Помимо того, что я — очевидно чужой принц? Фенёк, сама подумай, я изменяю жене с тобой, изменял до тебя и точно тебе могу сказать, что буду изменять после. Я — кобель, ты же не думаешь, что это с женой я такой урод, а с тобой, если ты уведёшь меня, — тут ухмыльнулся, — стану другим? Нет, Фенек. Я не стану другим… мне почти сорок, я люблю баб, использую их, позволяю использовать себя. И наивно думать, что с тобой я исправлюсь, к тому же, у меня дети, и вот они-то точно не нужны тебе, да и ты им, если откровенно. Так что давай не будем сориться, а просто насладимся тем, что есть.

Насладиться не удалось, Ксюша плакала, но вместо того, чтобы встать и уйти, в раздражении бросив: «Одумаешься, звони», как и следовало ему поступить, он перебирал пальцами рыжеватые волосы и «укачивал» Ксюшу, пока она не уснула, и только тогда встал и, тихо собравшись, вышел.

Он не видел, что Ксюша слушала, когда хлопнет защёлка замка, и только тогда она открыла глаза и долго смотрела на то место, где лежала голова любовника…

= 20 =

Через год

Тёплое израильское солнце мягко грело, окутывая теплом и светом. До Нового года оставалось чуть больше недели. Сергей вытянул ноги на лавочке в небольшом парке, вокруг частного клинического комплекса. Последнюю пару ночей он плохо спал, сон практически не шёл к нему. Он надевал пижаму, ложился на соседнюю кровать, стоявшую у противоположной, от кровати Марины, стены комфортабельной палаты, смотря, как быстро под действием препаратов засыпает его жена. Практически моментально.

Он садился с ней рядом и смотрел, смотрел, смотрел… потом ложился рядом, аккуратно, зная, что не разбудит, но всё равно опасался, и забывался в какой-то болезненной полудрёме.

Им были необходимы время и технологии, это никогда не совпадало. Время всегда бежало впереди, сейчас, казалось, они запрыгнули в последний вагон уходящего поезда, но время и тут оказалось на шаг впереди. Марине помогли, насколько это было возможно, она даже стала улыбаться, чего не случалось с ней почти с лета… иногда она вела лёгкие непринуждённые беседы, порой увлекалась книгой, но через время — забывала. Время… время всегда бежало впереди.

Посидев немного в невесомой прострации, Сергей достал телефон и провёл пальцем по экрану, ухмыльнулся изображению на рабочем столе и набрал нужный ему номер.

— Да, — раздалось через тысячи километров.

— Фенёк…

— Фенёк, Фенёк, я Вомбат, приём, как слышно, — смешливое.

— Дурёха ты, — Сергей улыбался так, словно видел Ксюшу перед собой, её улыбку, остренькое личико, веснушки, которых прошлым летом высыпало больше, волосы до плеч, он готов был поклясться, что в это мгновение он ощутил аромат её духов.