Фенёк

— Нет, не знаю, не психопат.

— Давай-ка детали. И без выпендриваний, пожалуйста.

— Не психопат. Мы взяли квартиру в ипотеку, выплати что-то, потом развелись, и я уехала. А он перестал платить… я уехала, мне эта квартира не нужна, он там живёт, не я, а теперь этот долг он хочет на меня повесить…

— И собственность у вас, конечно, совместная, как и долги.

— Я оставила ему всё!

— Ксюша, у тебя красный диплом экономического вуза, а ты такую ересь несёшь… хорошо, что конкретно он предлагает?

— Чтобы я продала квартиру бабушки и отдала свою половину долга.

— А он будет там жить?

— Да… я же там не живу.

— Ты понимаешь, насколько это абсурдно звучит?

— Я-то понимаю.

— Но ничего не предприняла, чтобы предотвратить эту ситуацию. Очень по-женски.

— Не хотела его видеть.

— Хорошо… с квартирой я понял, с этим я разберусь.

— Вы?

— Ты. Судя по тому, что ты так и не удосужилась решить эту проблему, то я. И ты мне окажешь максимум содействия, а сейчас мы узнаем, из-за чего же ты плакала, Аксинья Владимировна… Ого… — глядя на экран телефона, — вот уж не думал, что такие черти спрятаны в твоём тихом омуте.

— Какие черти?

— Ну, знаешь, при всём моём опыте, заподозрить тебя в групповом сексе…

— Что? — Ксюша взвизгнула и выхватила телефон, едва не упав. Сергей сильнее прижал к себе. — Не занимаюсь я… фффффуууууууу.

— Не так уж и фуу, но тебе не стоит, пожалуй… тогда что это за сообщения? И что это за лексикончик? «Титьки». Где нашла таких хабалок?

— Это не я… это Костик.

— Лесёк — это Костик? Как скучно я живу, — усмехнулся.

— Лесёк — это любовница Костика, ну… была любовницей, раньше, а теперь жена, вроде как.

— И что даёт ей право писать тебе эту гадость?

— Не знаю.

— Телефон смени.

— Я меняла… они узнают и пишут, и пишут, и пишут, — Ксюша заплакала, — надоели, оба! Что ты делаешь?

— Ставлю в чёрный список, пока.

— У меня не получилось, — она ещё раз всхлипнула.

— Не получилось у неё…

Он внимательно посмотрел на Аксинью, её покусанные губы и покрасневший нос.

— Эта Лесёк чувствует неуверенность, а Костик твой и вовсе дерьмище после снежней зимы.

— Да знаю я, — отмахнулась нервно.

— Почему тогда плачешь?"

"— Так Костик прав, у меня действительно маленькая грудь…

— Уууууууууу… а когда она у тебя была пятого размера?

— Никогда.

— То есть, когда он встречался с тобой, женился на тебе, жил с тобой, он не видел, какая у тебя грудь, а потом — оппачки — маленькая. Так не бывает, Ксюша. Он бьёт туда, где тебе больно. У каждого свои особенности. У каждого. У кого-то грудь маленькая, у кого-то большая, а у кого-то разная. Ноги бывают короткие, попа большая, глаза косые, у меня вон член толстый.

— Что? — Ксюша засмеялась, и Серёжа увидел, что она пьяней, чем он думал.