Фенёк

— Примерно так, но место моё выражалось в жутковатом стуле и перекошенном столе, в подчинении у меня была одна секретарша, которой оставалось до пенсии один год, и, честно говоря, не поднялась рука сократить… поработать пришлось, и ещё как. И сейчас, сама видишь, какой дурдом у нас, но мы на плаву, вышли на мировой рынок и даже откусили госзаказ. С неба ничего не падает, волка ноги кормят. Знаешь, значительно проще было бы сдавать помещения в аренду, но это предприятие подняли, и, я считаю, что не без моего участия. Так что твоя классовая ненависть неуместна, Ксюша. Я вырос в обычной семье, отец у меня инженер, а мама была воспитателем в детском саду. Закончил школу, как все поступил, потом женился, Илья родился, всё, как у всех. То, что я чего-то добился в жизни — результат моего труда и, конечно, везения. Отец приятеля, ты помнишь? — засмеялся, демонстрируя ямочку на левой щеке, заставляя Ксюшу покраснеть.

— Итак, Аксинья, спасибо за прекрасный вечер, надеюсь, наш инцидент будем считать исчерпанным?

— Да, хорошо, — Ксюша слегка улыбнулась, и Сергею захотелось, чтобы девушка улыбалась ему более искренне, и вся скованность, которая, несмотря на довольно откровенные темы беседы, улетучилась.

— Но всё же, я считаю своим долгом спросить, ты отказываешься от моего предложения?

— Отказываюсь.

— Что ж…

— И что вы будете делать теперь?

— «Ты», мы не в конторе. Теперь я отвезу тебя домой, а потом приятно проведу вечер… — на вопросительный взгляд Ксюши продолжил. — Видишь ли, Аксинья, ты, без сомнения, очень привлекательная девушка, и, честно говоря, я бы предпочёл провести эту ночь с тобой, но я не из тех, кто питается исключительно в ресторанах изысканных блюд, — открывая пассажирскую дверь, — мы заедем в одно место по пути, ты не возражаешь?

— Нет, конечно, нет.

— Хоть в чём-то не возражаешь.

Через десять минут на заднее сиденье Ланд Ровера прыгнула довольная Ася и недовольно покосилась на Ксюшу.

— Привет, киса, мы довезём коллегу, ладно? А потом я полностью в твоём распоряжении, дай-ка поцелую, — и Ася с готовностью потянулась к губам Сергея, по пути пытаясь убить взглядом Ксюшу, что у неё не получилось, зато Сергей усмехнулся и довольно промурчал: — О, мой подарок надела, умница.

Когда Сергей галантно открыл пассажирскую дверь Ксюше, которая всю дорогу сидела, вжавшись в кожаное кресло, косясь на надсмехающегося Сергея Павловича и поминутно перегибающуюся с заднего сиденья на переднее Асю, щебетавшую без умолка какую-то откровенную глупость, так, что порой Сергей едва заметно морщился, но не забывал улыбаться своей молодой любовнице, она буквально выпрыгнула из машины.