Фемида его любви — 2 (СИ)

 — Леш, что происходит? Я что, умираю? Это ты про меня сейчас говорил по телефону? Меня ранили? — от страха я заплакала и снова захлебнулась металлической рвотой, пугаясь еще больше, а потом все потухло, заменив боль и страх монофонической противной мелодией.

— Я тебя очень сильно люблю, слышишь меня? — вдруг шепнул мне на ухо где-то совсем рядом и что-то громко лязгнуло, пугая резким звуком.

Я сморщилась от яркого света и замотала головой, пытаясь понять, что происходит. Надо мной плыл потолок и в расфокусе мелькали незнакомые лица. Кажется, меня куда-то везли.

— Я тебя тоже люблю, — попыталась улыбнуться, но не поняла, как это делается, губы не слушались. Ответить тоже не получилось, помешал неприятный намордник на лице.

Странно, но страшно уже не было. Меня посетила госпожа Эйфория. Вдруг стало хорошо, легко, ничего не болело и стало на все пофиг. Нет, не на все. Обида где-то возникала. Потому что в кои-то веки Алекс мне в любви признался, а я даже ответить не смогла. И глаз его при этом увидеть не смогла. Это же так важно: видеть глаза мужчины, признающегося тебе в любви."

"— Они же не будут против, если я немного посплю, а потом попрошу его еще раз повторить? — подумала я про себя, кайфуя от нежных лапок Морфея. Я только немного покемарю, а потом попрошу еще раз его повторить…

***— Ну, все. Оперировать уже нечего. Пульса нет, у нее не было шансов. Мне очень жаль. Вы быстро ее привезли, но с такими ранами не выживают. Примите мои соболезнования.

Разочарованный мужской голос тихо произнес в коридоре заученный текст. Он звучал искренне, потому что девочка была красивая, но с такими ранами спасти ее не было шансом.

— Фиксирую время смерти: двадцать один ноль семь. Жалко-то так. Красивая…, — добавил женский голос. — И молоденькая такая. Еще и беременная… Мне очень жаль, примите мои соболезнования и держитесь. Вы сделали все, что смогли. Простите.

Глава 35

— Почему ты ей не сказал, что тебя сейчас выпускают? — спросил конвоир, после свидания с Шурой, когда мы оказались в коридоре. — Мог бы порадовать девку. Она тут каждый день отиралась, требовала пустить к тебе.

— Сюрприз хотел сделать.

Меня провели по коридору, где нас встретил светящийся радостью адвокат. Он разве что в ладони не хлопал, когда с моей персоны снимали наручники. Не, он молодец. Половину заяв «пострадавшие» забрали обратно, по поводу мэра дело развалилось еще когда я в лазарете подыхал, а остальное мы решили путем огромного залога. Меня выпустили под круглую сумму до суда. Конечно, следак скрипел зубами и, как утопленник, цеплялся за все, что можно, но давление со стороны Салима сыграло немалую роль.

Сам старик ждал меня у ворот, светясь, как наполированный самовар.

— Ты, конечно, мастак попадать в переделки.