Фемида его любви — 2 (СИ)

Поздоровавшись с уже знакомым мне адвокатом, я прошла в участок и направилась к следователю.

Глава 30

Из участка я вышла с ощущением полной выпотрошенности и жаждой налакаться крепким алкоголем. Подобного рода желание было для меня в диковинку и непозволительной роскошью, которой стоило пренебречь до времен, когда будет можно. А пока могу разве что безалкогольный глинтвейн тяпнуть, представляя, будто пила настоящий алкоголь.

Удивительно, но на улице было солнце. Оно нежно облизывало лицо лучами, будто успокаивая и согревая от происходившего вокруг меня вокруг меня хаоса, в водоворот которого я умудрилась погрузиться с макушкой. В тьме последних событий появившееся солнышко было своеобразным знаком, что все будет хорошо. Добро всегда побеждает зло — это закон. Только вот полюбила я Белиала и далеко не факт, что как раз он находился на стороне добра.

К Алексу меня не пустили. Более того, давили, нагнетали, намекали, требовали. Уже наученная горьким опытом, я отказалась общаться без адвоката, тем самым безумно выводя следователя. Он ждал меня. Люди Вестника напугали полицейских при задержании и те растерялись или «забыли» доставить и меня в участок. Прибыв самостоятельно, я подарила следователю надежду на сладкую пилюлю для танца смерти на свободе Алекса."

"Высокий и излишне худой мужчина с жёлтыми белками глаз, называвший себя Валентином Михайловичем, с особым удовольствием рассказывал мне под видом сочувствия про перспективы Алекса. Если верить ему, Вестника ждал пожизненный срок, но вариантов остаться живым у него не было. Слишком много людей жаждало уничтожить моего мужчину, сведя таким образом счёты.

Рэкет, незаконная торговля оружием, убийство мэра и еще десяток других незнакомых мне имен. Нанесение тяжких и средних телесных, удерживание силой, кража людей, взятка должностным лицам.

Это не весь список, которым кичился следователь, радуясь аккуратной стопочке заявлений на своем столе. Кто-то капитально взялся за Алекса, топил его, не давая шанса вдохнуть кислород оправдания.

Это конец. Я видела занервничавшего адвоката. Он сам не верил в благоприятный исход дела и намекнул мне, что тут поможет или бог или сатана и на его практике таких дел у него ещё не было.

Другими словами: мы были обречены. Между мной и Алексом снова появилась огромная пропасть, края которой были настолько далеки друг от друга, что ни один мост не мог соединить противоположные стороны, дав нам хотя бы шанс. Или пожизненный срок или смерть — никаких перспектив. Мне хотелось верить… Нет, я верила в то, что Алекс выплывет наружу, сможет противостоять неприятелям и будет жить, но вдали от нас: меня и нашего сына. Как бы странно не звучало, я приняла реальность такой, как она есть и успокоилась.