Фею не драконить! (СИ)

Я выразительно приподняла брови, намекая, что неплохо бы объясниться, но девушки встали по обе стороны от двери и замерли в позах ожидания.

Тут снова из коридора донеслись легкие шаги, и в комнату вошла королева. Вид у Рогнеды был несколько озадаченный, если уместно употребить это сравнение. А в руках она сжимала за хвостики с пяток крыс. Больших, жирных, волосатых крыс. Какая-то местная разновидность, судя по всему.

У меня дернулся глаз. Кажется, я поняла, что произошло.

Глава 12

— Зараза-а-а… — простонала я и прикрыла глаза ладонью. Вздохнула, ну и встала на ноги. Сидеть в присутствии владычицы я не могла.

— Доброе утро, Терезия, — сдержанно произнесла Рогнеда. Дождалась моего ответного молчаливого приветствия и продолжила. — С утра происходят странные вещи. Хотелось бы их прояснить. Начну, пожалуй, с этого. Могу ли я поинтересоваться, по какой причине в моей постели оказались эти крупные… дохлые… грызуны? Это какая-то традиция большого мира? Преподносить хозяевам дома трупы вредителей, обитавших в нем? Но почему в постель?

Я открыла рот, чтобы ответить, но не успела.

— Да неть зе! Кололева, это зе я! Тебе они понлавились? Я самых больсых ловила, сьтобы тебя поладовать. Это сьтобы ты не ругалася и отдала мине каменюку. Меняемся зе, дя?

— Что, прости? — моргнула амазонка. Она явно не поняла, о чем картаво и экспрессивно говорит моя нечисть, и перевела вопросительный взгляд на меня.

— Ваше величество, это вам взятка от моей питомицы. Она ведь горгулья, у них так принято. Они что-то забирают себе, если им очень понравилось, но честно приносят нечто иное в качестве оплаты. Мне она тоже таскала крыс в обмен на орехи и сладости. А вам… вот этих. Чтобы порадовать. — Я вздохнула. — А каменюка — вот эта ветхая рассыпающая статуя. Зараза ночью улетала охотиться и приволокла ее откуда-то из города. Я пока не успела понять, откуда именно.

— Из лазвалин, я зе сказаля. Илден, отпусти плелесть. Кололева, лови миня, я сейтясь тебе будю лассказывать!

Зараза завозилась в руках дракона. Перелетала к растерявшейся от такого напора Рогнеде, устроилась у нее на руках, обняла за шею лапками и принялась в свое манере излагать:

— Летю я, летю, кусяю немнозко всяких вкуснясек, а потом смотлю — лазвалины. А в лазвалинах всегдя есть вкусьные мыськи. Клысы твелдые, мыськи мягинькие. Я лесыла половить их. Но были только клыски, я поймала их для тебя. Ты зе кололева, это подалок. Воть. А потом смотлю, а там каменюка. Ну я и заблала ее. Тиво она там одна и глустная? Будет моей. Только она глязная сильно. Помыть надо. А тебе я клысок отнесля, сьтобы поладовать. Я молодесь? — Зараза обеими лапками взяла Рогнеду за щеки и проникновенно заглянула в глазу.