Фея в Академии Черного дракона

Ты смотришь на них, и весь мир тебе кажется чуточку лучше. Иначе зачем люди ходят в музеи и картинные галереи? Чтобы приобщиться к прекрасному и уйти от привычной серости!

Брайс и Траум негромко рассмеялись. Я же улыбнулась и посмотрела в окно, кстати, чтобы тоже приобщиться к прекрасному: там падал снег. Красиво кружил, припорашивая уже неработавший в это время года фонтан, кусты с перевязанными веточками и ручейки дорожек, петляющих между высокими деревьями. Отчего-то я ужасно любила зиму. И снег. Снег я тоже очень любила! И почти не чувствовала холода.

— Ты сейчас сравнил девушек с картинами? — прыснул от смеха Журик. — Какой ты недалёкий, Щуплый. И девушек, наверняка, никогда не целовал, я прав?

Демоны упасите! Я и парней-то никогда не целовала. Или не помню этого.

— Главное, чтобы ты их не поцеловал случайно, — хмыкнула я, — экспонаты красивые, но трогать нельзя. Посмотри на преподавательский стол — они следят, чтобы никто не обижал леди.

Все проследили за моим кивком и вынуждены были признать, что да, местные девушки точно картины: любоваться, восхищаться и не трогать."

"— Но что они делают в академии? — задумчиво спросил Брайс, любитель задавать вопросы.

Впрочем, этот вопрос я тоже была не прочь задать. Эстив наклонился ниже:

— Я слышал, как одна из них обращалась к другой по фамилии. Если мне не изменяет слух, то это была фамилия главы попечительского совета! И у меня есть основания предполагать, что все они — знатные особы. И пришли они обучаться, якобы для них сформируют отдельную новую группу. Прибыли ночью, после отбоя — телепорт засбоил и выбросил их сначала не в той точке, поэтому пришлось петлять разными переходами.

Интересно.

— Но это опять не отвечает на вопрос, что они делают в академии? — озвучила я общую мысль. — Неужели будут тактику и стратегию войны изучать? Я вас умоляю, они максимум, что могут изучить, это тактику и стратегию покорения мужчин.

— Путь к замужеству в высших кругах не сильно отличается от войны, — патетично возвестил Журик, и Брайс закатил глаза.

Он-то был драконом, а не человеком и анимагом, как Маркович и Траум, потому в войны за мужчин не верил. У драконов были истинные. Возлюбленная одна и на всю жизнь. У дракониц, впрочем, тоже, только возлюбленный.

— Ладно, а если серьёзно… Я ш-знаю, — с набитым ртом протянул Жур.

И мы уставились на него удивлёнными взглядами. Вот когда он успевает? Вроде вместе с нами всё утро провёл на плацу, потом — на тренажёрах.

— Вы когда в душ ушли, я побежал в ректорат, — пояснил Журик, прожевав.

— Так вот от кого воняет, — отодвинулся от него Эстив, и я не сдержала улыбку.

— Но благодаря мне вы будете обладать стратегически важной информацией, — обиженно произнёс Журик.